Дневник
Шрифт:
Лорна уехала в центр по делам, так что в кои-то веки появилась возможность проведать Джуди. Не помню, когда мы с ней в последний раз виделись. Выходит, ещё до всего.
Джуди как-то чувствует, когда нужно прийти. Или у неё неплохо развита интуиция, или остров неким образом подвержен воздействию эффекта наблюдателя. Спешит оправдать ожидания.
Странное это всё-таки место.
Впервые, наверное, Джуди не полезла ко мне обниматься, не принялась самозабвенно щебетать про свою жизнь. Она заметно смущалась, как будто не знала,
«Надоела зима».
«Ага, уже март, а снег всё не хочет таять».
«Да, скорее бы он растаял».
Джуди заторопилась сбежать, но, уходя, сказала: «До встречи». Надеюсь, что мы ещё встретимся.
Признаться, я боюсь, что однажды приду на остров, а её здесь не будет, что Джуди станет, как воображаемые друзья, которые пропадают, если мы перестаем в них нуждаться. Впрочем, скорее уж я такой друг для неё.
Мне придется исчезнуть, когда она повзрослеет.
Ей уже одиннадцать. Сколько у нас осталось времени? Год-другой? Вряд ли девчонка-подросток захочет болтаться на дурацком острове, у неё появятся другие дела, куда интереснее.
Я должен успеть, пока она ещё здесь бывает. Она — ключ к моим исканиям. Без неё ничего не выйдет.
4 марта 2006.
Нужно фиксировать здесь все свои находки, все свои теории.
Дневник поможет восполнить пробелы, если со мной что-то случится.
За минувшие месяцы у меня скопилось достаточно важных мыслей, теперь, правда, не знаю, с какой из них стоит начать. Времени мало — Лорна опять уехала в город, но вряд ли будет долго отсутствовать. Потому получится, наверное, слегка хаотично.
Приступим.
Польза, которую я вынес из своих декабрьских злоключений:
Теперь я знаю, что не первый занялся исканиями в области зеркальных путешествий, был кто-то ещё. Моих предшественников, скорее всего, убила Луиза Ришар. Она же уничтожила все их записи, вымарала всю литературу, все доступные сведения на эту тему. Ничего, будем собирать заново.Главное снова не попасться Луизе.В следующий раз она меня не отпустит.
Увы, её стараниями я могу опираться только на собственный опыт.
Но я не один. Я знаю ещё одного «путешественника», кроме себя.
Это Джуди.
Каким-то образом она пересекает границы миров, но у неё что-то вроде иммунитета, она не подвержена побочным эффектам. Я должен узнать, как это у неё выходит.
Пока есть три гипотезы:
Дело в ней. Её дар уникален. Но ничего не возникает из пустоты, откуда-то же он у неё появился? От родителей? Скорее всего. Значит, нужно найти их. Я рассчитывал, что архив Ковена как-то поможет, но зря надеялся.
Дело в острове. Я собрал много информации про различные «места силы»,
И Джуди, и остров. Я склоняюсь к этому варианту. Остров — особое место, а у Джуди уникальный дар, так что эффект этих явлений накладывается друг на друга, как волны при интерференции, что создает благоприятные условия для перемещений Джуд туда-сюда. Это объясняет, почему она может попадать в мой мир, а я в её нет. Важно соблюдение обоих условий.
Что касается архива Ковена, то я почерпнул из него массу интересных сведений, но ничего из них не имеет отношения к Джуди.
Например, подробности возникновения южного Ковена. Я всегда считал, что ведьмы Луизианы прибились туда из Европы, но, оказывается, заблуждался.
У нас с ними общее прошлое. «Раскол» случился в конце семнадцатого века, когда начались небезызвестные процессы. Не все ведьмы Салема согласились прикидываться набожными христианками, для некоторых такая мера показалась оскорбительной. Они сбежали на юг и поселились в лесах, где и стали вести такой странный, дикарский, замкнутый образ жизни. Им претила мысль о том, чтобы путаться с пуританами, даже во имя выживания. Лучше уж есть корешки и охотиться на диких зверей, как какие-то пещерные люди. Да, не удивительно, что они такие… чокнутые.
А ещё я откопал документ со свидетельскими показаниями Иеремии Мерсера. Одну из обвиняемых звали Аманда, так же как и мать Мелиссы. Вероятно, той колдунье всё-таки удалось избежать исполнения приговора, и она перекочевала на юг, где участвовала в основании их Ковена. В честь неё, наверное, и назвали мамашу Мелиссы (маги обожают имена, наделённые символическим смыслом). В таком случае Мэл имеет полное право ненавидеть мою семью.
Ведьмы, оставшиеся на севере, подбирали себе самых «респектабельных» и богатых мужей, а потом потихоньку скрещивали своих детей.
На данный момент семей осталось меньше десяти. Одна перекочевала в Шотландию задолго до рождения Джуди, их можно смело вычеркивать, ещё одна — в Коннектикут, но там нет никого, подходящего по возрасту, а магия угасла ещё два поколения назад.
Семь. Уокеры, Уайт и ещё пять фамилий, сейчас представленные в Ковене древними старухами. Я плохо представляю себе кого-то из них, одиннадцать лет назад принесших в подоле внебрачного ребёнка. Они, пожалуй, уже тогда были на то не способны. Разве что вырастили Джуди в пробирке с помощью магии, как какого-нибудь гомункула.