Дневник одержимой. Захват
Шрифт:
Ни разу о таком не слышала… Надо поискать в сети, шо цэ такэ…
Опять тянули череп вверх, буквально сконцентрировали все мозги в макушке. Потом сказали: «Язык!» ~
Я сразу переместила на него свое внимание и стала ждать заворота. Но его долго не было. Очевидно, мое критическое внимание нарушает естественный ход действий. Наконец, очень медленно он принялся заворачиваться назад и уткнулся, немного не доходя до выемки мягкого нёба. Ощутимо поперли энергии. Минут через пять язык, так же медленно, как старый стрелочник, вернулся
Появлялись какие-то образы, вроде мужчина лысый, опять на бурята опять похожий… Может, показалось. Мотались еще картинки, затем внутреннее пространство на мгновение ярко осветилось.
«Вижу свет!» — зачем-то сказала я.
«Спасибо Алексею…» ~ — отчетливо донеслось в ответ.
Я аж рот раскрыла. Уж не А.Б. ли?!!.. Если он это прочитает, то будет поражен.
Кажется, слышала слово «пятница». ~ Блин, забыла.
17.09.13 Вскоре после того, как легла, приехало «6 минут». ~ Я прикинула, что мне дали шесть минут подготовиться, долго ворочалась и пристраивала бедовую голову на подушку. Наконец, все затихло. Я привычно насторожилась…
Включили работу с головой, но очень тихую и тонкую. Сначала надели как бы плотную маску на глаза. А я и не думала их открывать. Потом острые струйки энергии начали ползать по шее, подбородку, лбу, в макушке, и в глаза тоже залезали. В общем, проводилась какая-то кропотливая операция с мозгом, без сильных наездов и давилок. Я лежала на правом боку, не двигаясь, то размышляя о своих делах, то прислушиваясь к тому, что происходит в организме. Иногда пыталась уловить волну. Шла какая-то болтовня, плохо различимая. Я не вдавалась в подробности, памятуя, что самое необходимое скажут ВНЯТНО. Да и вообще, если все время вслушиваться в чью-то болтовню, можно шизануться.
Затем работы переехали на сердечную часть. Тут уже тонкости закончились, стали фигачить мой тимус и окололежащие пространства. Давили очень сильно. Ух! Один раз я даже рассердилась и мысленно пожаловалась на боль, хотя давно научилась терпеть самые сильные наезды. Очевидно, это связано именно с сердцем, напряги которого всегда пугают человека. Донеслось «ей больно». ~ Снизили активность, но работ не прекратили.
Примерно через час уловила что-то вроде недовольства, что-то у них не получалось никак. Один голос четко произнес: «Не могу подключиться.» ~
Я заволновалась. К чему это они там не могут подключиться?!.. А оно надо?…
Долго еще ковырялись, и вроде бы пошло. А, может, нет. Мне не сообщили… Измученная, я заснула.
Утром еле встала, отправила начальнику СМС-ку, что проспала и опоздаю. В груди подавливает, голова в порядке. Чувствую себя нормально, но вяло. Изменений сознания пока не чувствуется…
18.09.13 Как говорится, ничто не предвещало. Может быть, я пропустила какое-то важное предупреждение? Ну, что уж теперь…
Только легла и пристроилась на правый бок, как привычно заелозили потоки. Вообще-то я хотела поспать, даже за монитор вечером
Вот, думаю, блин… опять.
Ладно, продолжаем, а куда деваться? Сосредоточилась на черепе… но не тут-то было! Все переместилось в грудь. Покопошились там, подавили… и тут приходит:
«Будем <…> менять сердце.» ~
Я офигела. Напряглась, конечно.
Верещу мысленно: «Ой… как это — менять?! Господи Иисусе!!!»
…Представляете — вы вечером шуршали по хозяйству, пили чай с плюшкой, убирались на кухне, играли с кошкой, чистили унитаз… потом легли с чистой совестью, и вам заявляют, что сейчас будет операция по замене сердца!
Автор книги «Огни Бога» за два года взял 184 дня больничного. А мне завтра на работу. Несмотря на пересадку главного органа. Всем этим трансмутантам, небось, и не снилось, что со мной делают. Разве что Кришнамурти испытывал что-либо подобное. Его суровое лицо на обложке «Биологии Просветления» глядит на меня дома ежедневно, за стеклом в шкафу…
Я испуганно затихла и постаралась не шевелиться. Кто-то зашел со спины, ткнул под лопатку. Потом нечто, сопровождаемое обильными мурашками, заехало с таза и остановилось в туловище, где-то под самым сердцем. Его удары стали замедляться, и, наконец, почти затихли, приведя меня в полное замешательство. Оно, конечно, билось (наверное), но я даже боялась прислушиваться подробнее, и мысленно про себя продолжала отбивать такты ударов… это от страха смерти, от страха потерять контроль… над чем?
Сама не знаю. Сердце бьется без нашего участия. Мне было стыдно, но все равно я боялась доверять невидимым силам.
«Раз… два… три… четыре… пять… вышел… зайчик… погулять» — как мантры, проговаривала я про себя сердечные такты, не прерывая их ни на минуту, только меняя тему.
«Гори… гори… моя звезда…»
«Я… в пути… в пути… иди… свисти… свисти…»
В общем, несла любую белиберду, лишь бы не прервать тактовую нить биения! Хотя бы мысленного.
…Тем временем сердце как будто медленно опустили… вниз. Под левую грудь. Там что-то скучковалось и больно натянулось, словно туда переместили предмет величиной с кулак. Потом долго копались в грудной части. Иногда было больно, я возмущенно блеяла что-нибудь типа «ой… а что это вы там сейчас делаете?»
Затем что-то медленно передвинули из-под «ложечки» вверх, а что-то опустили вниз. Все это время я реально не слышала ударов сердца (!!!).
«Неужто меняют?!..» — в ужасе вопрошала я, чувствуя себя жертвой какого-то глобального космического эксперимента. Захотелось заорать, вскочить и убежать, куда глаза глядят. Но я смирно лежала, как овца на жертвенном камне, и только наблюдала за ощущениями. Температура тела оставалась в пределах нормы, и это меня, конечно, сильно утешало, разве что ноги чуть похолодели, но не криминально.