Дневник дикаря
Шрифт:
Продадут…
За грош продадут…
И ведь достанут в случае чего… Везде достанут. Никакие Канары не спасут…
Мерзкий день… Мерзкая неделя…
Нервный тик у меня, что ли?!
Или лицевой нерв просто судорогой свело?! Ведь весь день улыбку на рожу клею, а она, сволочь, там не держится, отклеивается в самый неподходящий момент. Один оскал остается.
Достало всё.
Достало.
По самую маковку затопило…
Завтра запрусь дома, телефон отключу и напьюсь… до поросячьего визга… до скотского состояния… до
2 июля
Понедельник
Какой понедельник?!!
Откуда оно выскочило?! Это второе?!
А где первое?! Где выходные?!
Вся жизнь – сплошные понедельники!
Мерзкий день! Самый мерзкий из всех!
«Нам бы понедельники взять и отменить»… Обеими руками «За!».
Долой понедельники!
Звонила вторая бывшая… Опять ей денег мало… Ребёнок, видите ли, растёт… Да на деньги, что она с меня слупила, можно сотню детей вырастить без проблем! Прокормить до пенсии целый детдом!
Теперь пойдёт цепная реакция. В тот раз сначала позвонила первая бывшая, потом – третья, эта была последней. Теперь поменяются местами…
Горгоны!
Один ребёнок на троих, а деньги тянут как на детский санаторий.
На обычной бабе надо было жениться, а не на ногах от шеи без мозгов, но алчных, как барракуда.
Три раза на одни и те же грабли! Идиот!
Достало всё!
Башка трещит, кабинет качается, шакалы – стороной… Скатертью дорожка…
Вам всё равно на нары рано или поздно или в крематорий после удачного прицела наемника, а я соскочу… Успею… Я линя поеду ловить… Золота у меня навалом… Оно мне без надобности… А визжать лучше на рыбалке от радости, чем в тюряге от бессилия…
Заявление брошу и уйду… Ещё в гробу перевернётесь от зависти.
Или в отпуск сначала… Чтоб подозрений не вызвать…
Заяву всё равно так сразу не примут. От нас так просто не уходят. Обвинят во всех смертных и шлёпнут потихоньку… на всякий случай… чтоб язык не развязал когда-нибудь. Бережёного, как известно, Бог бережёт.
А ещё точнее: на Бога надейся, а сам не плошай. Кто плошает, тот до наших вершин не добирается. И тем более – в обычную жизнь назад не попадает…
Мало ли в мире катастроф происходит?! Решают проблему просто и изящно: техника она и есть техника, на неё всё списать можно. Подводит в самый нужный момент… по просьбе и пожеланиям…
Разгул криминала в стране опять же ни для кого не секрет, а что там, за кулисами, ведомо только режиссёрам…
Точно. Пойду завтра клянчить отпуск… Сошлюсь на нездоровье…
Рожа у меня сегодня подходящая, завтра будет не лучше. Я себя знаю.
В самом конце рабочего дня зайду, чтоб не мусолили долго. У всех есть дела поважнее, чем в кабинетах по вечерам торчать…
К бару сегодня ни на шаг! Голову надо протрезвить, а то ляпну по пьяни что ни что и выдам себя с головой…. А мне сейчас главное – не проговориться!
Ты подумай, как блокнот пригодился?!
Пишу и пишу!
В
И время мчится как угорелое, когда занят; а то хоть на стену лезь от безысходности…
3 июля
Вторник
Ура! С девятого иду в отпуск! Полный не дали, но кусочек отгрыз. Мне и самой малости хватит, чтобы смыться.
Кто-то скажет, что я как крыса бегу с тонущего корабля. А я отвечу, что просто сел не на тот корабль, но быстро успел это понять. Может, и не слишком быстро, но…
Вовремя успел: хуже нет плыть не в том направлении и жить чужой жизнью.
Оказывается, хорошо – это просто жить. Быть живым. Остальное приложится.
Не хочу, как в том анекдоте: увидела старенькая бабулька в гробу молодого бандита (гроб золотой, на каждом пальце у покойника по огромному перстню с бриллиантами) и заплакала. Спрашивают: «Ты чего, бабушка? Бандита жалеешь?!» Отвечает: «От зависти, милые, плачу! Вот бы мне так пожить».
А по мне, так чем золотой гроб в молодости, лучше простой деревянный – в глубокой старости.
Осталось неделю продержаться и – «свобода нас примет радостно у входа»!
Назад не вернусь. Ни за какие коврижки.
Заявление, датированное двадцать третьим, на всякий случай в столе положу… Бережёного Бог бережёт… (каюсь, люблю эту поговорку).
Уеду… спрячусь… растворюсь в людской массе… выживу…
Пусть другие крысы по кабинетам сидят, пока вниз головой через окно из них не выйдут или вирусом тридцать восьмого калибра не заразятся от наемного убийцы. Скоро мы и в этом штаты перегоним…
Кто СССР строил, в гробу ворочаются: строили, строили; шагали, шагали, а куда пришли?!
Пшик вышел.
Звонкий.
Линяю.
Кто куда, а я…
А я на свежий воздух…
Остальное у меня есть…
А кресло?!… Бог с ним… не инвалид – обойдусь… (на шутки потянуло, надо же, а то забыл, когда последний раз улыбался искренне, от души).
Если подумать, то что к инвалидному креслу прикован, что к кабинетному… неизвестно, что хуже…
За границу не поеду. Нечего зазря ворон дразнить: там теперь своих больше, чем в России. Все углы пообосс…ли…
Отправлюсь в российскую глухомань: усы, бороду отращу, документики другие у меня давно заготовлены. Денег возьму наличными побольше, чтоб уж наверняка нигде не засветиться… хоть лет несколько.
Одежонку приобрету попроще, чтоб среди местных не выделяться. Плебса на просторах России полным – полна коробочка, и никто в лица людишкам особо не заглядывает. Живут себе…
Как то же живут?!
Не вымерла Россия – матушка, несмотря на наши «заслуги».
Силен народишко.
Затеряюсь, притрусь, не пропаду. У меня врождённая способность к мимикрии. И среди папуасов выживу, что уж говорить о родных просторах. Одно слово, дома и солома едома ( а ежели ещё и с деньгами проблем нет, то о харчах и прочем и вовсе голова болеть не будет).