Дневник Ди
Шрифт:
– Да ты совсем с ума сошла! Какие пропуски, ты знаешь чего стоило тебя запихнуть в этот вуз? Да я работаю теперь ещё и сверхурочно в этом казначействе сраном!
– Прекрати кричать на меня, это мой выбор.
– Твой выбор там, за дверью! Тварь такая! Пошла вон!
Она вытолкала меня без сумки и захлопнула дверь. Я не знала, что делать и кому она звонила, какой позор! Фил! Он меня спасет, но он же уже наверное уехал. Ничего проедусь зайцем в автобусе. Зонта только нет, ну и фиг с ним. Встала и решительно
– Шлюха, к своим придуркам намылилась! Вернее к придурку! Врала мне, что гуляешь с одними сама с другими!
И тут я понимаю, что кроме как не прочитав мои переписки этого не узнать. Мои глаза округлились, получается она залезла ко мне в чаты.
– Будешь в институт ездить вместе со мной выходить, телефон я забираю и компьютер на пароле. Будешь книжки читать, бестолочь!
Боже мой, как же я теперь буду без него, как предупредить, что делать.
Так прошла неделя, без средств к существованию. Фил к углу института не приходил, а на звонки с чужого номера не отвечал, я попросила подружек дать позвонить, его номер как стих выучила ещё давно.
Всю неделю меня лихорадило, после дождя или просто.
Вторая неделя была ещё хуже, началась с того, что у меня поднялась температура и мать отправила к врачу брать справку, что болею, после этого оставаться дома. Я пошла, был такой ветер, бросающий в дрожь ещё сильнее температуры, природа напоминала, что скоро зима. Я возвращалась домой, когда увидела знакомый силуэт около моего подъезда. Бросилась бежать к нему. А он раскидывал ногами опавшие листья и злился, я видела, что настроение у него отвратительное.
– Это ты! Я так скучала, я не знала, как с тобой связаться, меня посадили под домашний арест, я звонила с Настиного телефона, ты не брал.
Сердце сумасшедшее билось, жар выступил на лбу.
– Тогда куда ты сейчас ходила и что с тобой? Вид не очень.
– Я заболела, наверное да, я не такая хорошенькая как обычно, без тебя так плохо.
Наконец он меня обнял, сгрёб к себе и прижался лицом к лицу. И тут же отпрянул.
– Я подумал, что ты бросила. Пришел услышать, лично, а не в смс. У тебя кажется жар.
– Что? Какое смс, мама отняла у меня телефон неделю назад. И тут все поплыло перед глазами.
– Черт, Даня! Помоги!
– С чем тебе помочь?
Я увидела краем сознания, что Фил не один, он приехал на машине старшего брата Дани. У одного Дани из компании были права и иногда он ездил на тачке брата, катая местных девчонок.
– Хочу забрать ее, отсюда подальше.
– Не надо, мать убьет меня… в полусознании говорила я.
Очнулась я от того, что хотелось пить и я вся мокрая.
– Проснулась, уже вечер, сейчас температура спала, я уж думал скорую вызвать. Я тебя раздел и растер, все
– Я хочу пить, где мы?
– Мы у Дани, к себе не мог отвезти, машину надо было отдать по быстрому. Но мы тут вдвоём, у него мать где-то шароебится и не скоро вернётся. Даня к Жеке пошел.
– Ты меня украл?
– Да, похитил и буду лечить, пока не выздоровеешь моя маленькая. До чего там тебя довели?
– Поцелуй меня, мне так холодно было без тебя. Я болею без тебя.
Мой Бас подошёл с кружкой, налил мне в рот како-то травяной отвар, поставил кружку на место, стянул с меня футболку и я обнаружила, что футболка не моя, а под ней я только в лифчике и трусах, тоже все промокло. Он приблизился и расстегнул лифчик, я его удержала руками, потом он снял уже футболку с себя и я увидела эти пресловутые кубики о которых шептались девочки рассматривая журналы.
– Согрей!
– Я боюсь не устоять, а ты болеешь. Я очень хочу тебя, говорят это лучший способ согреться, просто полежим вместе обнявшись.
– Я согласна, чтобы ты был первым, я хочу так, сейчас.
– Это жар, мы полежим вместе как ложки и заснём, нам приснится то, чего мы оба хотим сейчас.
– Я хочу наяву.
Опустила руки и лифчик упал, все тело покрылось мурашками. Он сел ко мне ближе и стал целовать каждый сантиметр. Так бывает в первой любви, предчувствие счастья заполонило тебя и ты готова подарить все, всю себя.
– Я сейчас умру.
– Не сейчас…
И он опрокинул меня на кровать, накрыл нас сверху одеялом и снял остатки одежды с нас обоих. Потом из кармана джинс достал квадратик фольги.
– Первый раз иногда больно, хочешь ударь меня. А лучше останови!
Это было так страшно, я дрожала и ждала, а он все медлил, целовал, трогал за грудь, гладил. Дрожала вся, руки, я ходила ходуном от страха или от желания? Стянул мои белые трусики, приближался ближе, как зверь на добычу, я уже чувствую его там между ног. И тут прострелило.
– Блять! Какая ты! Ну! Не молчи, говори, не могу долго так. У меня… ещё… никогда не было девственниц, прости!
Я кусала нижнюю губу, а он двигался и смотрел мне в глаза. Все закончилось минут через пять. Он усилил толчки, а потом замер и вены на его руках по обе стороны от меня надулись, а кулаки побелели.
– Моя, теперь точно никому не отдам.
– Не отдавай, хочу тебя мне.
– Я твой, что ты хочешь?
– Всего!
– Спи, я скоро, в холодильнике этого придурка мышь повесилась.
Он спрыгнул с кровати, открыл скрипучий шкаф, достал футболку и надел на меня, потом достал простыню и тоже завернул меня в нее. Поцеловал и ушёл одеваться. Я отключилась сразу как он ушёл.
– Просыпайся, я тебя помою, забыл про это. Ты пахнешь пороком и водкой.
– Как это ты? Что?