Дмитрий Красивый
Шрифт:
– Благодарю тебя, славный Дмитрий! – сказал, расставаясь, князь Монвид. – Ты нашел теперь себе верного и надежного друга до самой моей кончины! Прощай, но не забывай нашей дружбы! Ворота моего замка всегда для тебя открыты!
– Так не хочется прощаться, мой дорогой друг! – сказал, вытирая слезы, расчувствовавшийся брянский князь. – Прими же мои подарки и полновесное серебро в этих дубовых бочонках! Эй, люди! – крикнул он. – Готовьте повозки для моих сердечных друзей!
Так благополучно завершилось литовское вторжение. Князь Монвид, довольный теплым приемом брянского князя, чувствовал себя победителем. Но и брянский князь не считал себя проигравшим:
– Да благословит тебя Господь, сын мой! – сказал на другой день князю Дмитрию епископ Арсений. – Ты сумел найти достойный выход из трудного положения! Ты победил не силой и кровопролитием, но мудростью и правдой!
ГЛАВА 4
ДЕЛА КНЯЗЯ ЮРИЯ
Князь Юрий Московский восседал в своем большом княжеском кресле, окруженный боярами. Он только что вернулся из очередного похода против новгородских недругов и был раздражен. – Новгородцы совсем обнаглели: стали беспокоить меня по мелочам! – сказал он своим мрачным, сгорбившимся от тяжелых предчувствий, боярам. – Мы намедни ходили не на немцев или на шведов, а на жалкий Устюг!
Еще в прошлом году новгородские купцы и «охочие люди» отправились с караваном «на Югру», в Заволочье. Однако по пути они подверглись «грабежу и разорению» от устюжан и возжаждали отомстить. На самом же деле новгородцы пострадали не случайно. Они вовсе не были такими смиренными и добропорядочными «торговыми гостями», как об этом везде говорили. Новгородские купцы берегли свою репутацию лишь в тех землях, где существовала твердая власть, умевшая защищать интересы своих зажиточных людей. Там же, где господствовали древние родо-племенные отношения и жили простодушные люди, верившие в честность сказанного слова, новгородцы не особенно церемонились: откровенно обманывали их, скупая за бесценок дорогие меха, часто получали товары в долг за одни только словесные обещания и быстро их забывали и, наконец, доходили до прямого ограбления зазевавшихся «дикарей». «Охочие люди», следовавшие в купеческих обозах, лишь для видимости охраняли торговые караваны. На деле же они, войдя в сговор с купеческой знатью, занимались разбоем. Стоило только кому-нибудь из наивных обитателей славянского и финно-угорского северо-запада придти в одиночку или небольшими невооруженными группами на торг с прибывшими туда новгородцами, как тут же следовала расправа: несчастных туземцев безжалостно обирали и, если они пытались сопротивляться, даже убивали. Новгородские купцы со своими «славными ватагами» частенько привозили в свой великий город и живой товар – захваченных в плен «дикарей».
Подобное поведение новгородцев, в конечном счете, привело к ответной реакции, и население отдаленных земель стало относиться к ним настороженно-враждебно. Со временем поездки купцов в некогда гостеприимные для них края с дружественным населением стали небезопасными. Теперь они вынуждены были брать с собой не просто «охочих людей», но настоящих, профессиональных воинов и уже больше думали не о грабежах и легкой добыче, но о собственной безопасности. Однако, в случае, если появлялась возможность, и наивные туземцы на какое-то время забывали об их коварстве, новгородцы вновь принимались за свои прежние преступные дела.
Так, они, несмотря на то, что жители Устюга платили дань ростовским князьям и были под их покровительством, ухитрились разгневать устюжан своим подлым поведением, и последние под руководством своих «князей», как называли новгородцы их племенных
И вот по этому поводу новгородцы вновь вызвали князя Юрия с просьбой, превратившейся в фактическое требование – пойти на несчастных устюжан.
Когда Юрий Даниилович прибыл с войском в Устюг, ему не пришлось воевать с местными жителями. Они прислали к нему своих вождей и слезно умоляли не только пощадить их за «разорение» новгородских людей, но также оградить от грабежей и разбоев со стороны новгородцев.
Несмотря на то, что московский князь был, как князь Великого Новгорода, очень зависимым от воли знатных новгородцев, он все же не хотел подрывать свою властную репутацию перед «честным народом». Он оказался в нелегкой ситуации. С одной стороны, ему не хотелось ссориться с новгородцами и терять богатую «вотчину», с другой же – как князь – он должен был являть собой справедливость и судить «по закону».
А «строго судить», как понял князь Юрий, следовало больше новгородцев, чем устюжан.
Будучи человеком хитрым, московский князь, в конце концов, отказался от военной кары, которой требовали новгородцы, и согласился с предложением устюжан – заключить мир на старинных условиях. Что это были за «старинные условия», знали лишь новгородцы и устюжане. Однако и тех и других это вполне устроило.
В то же самое время князь Юрий чувствовал себя униженным. Он прекрасно понимал, что новгородцы попросту использовали его как посредника, хотя и сами могли без него разрешить таким же образом свой конфликт.
– Они ни во что меня не ставят! – грустно промолвил Юрий Даниилович, забрав в кулак свою густую окладистую бороду. – Позорят перед всей Русью!
– Это не позор, княже, – буркнул боярин Родион Несторович, – но великая честь! Разве ты не знаешь о новгородской гордыне, когда они сами решают все дела? Они не стали бы тебя звать, если бы сами могли навести порядок!
– Главное, батюшка, чтобы вовремя и в нужном количестве присылали тебе серебро! – поддержал своего товарища боярин Федор Бяконт. – У нас нынче совсем нет сил ссориться с Новгородом… Да и время сейчас тяжелое. Этот Дмитрий Тверской сидит у нас, как заноза в глазу!
– Это так, мои лучшие люди! – покачал головой Юрий Даниилович. – Такое зло исходит от этого Дмитрия…Надо о нем подумать. Я тогда ездил в Орду к могучему царю, и он был очень сердит на меня! Я едва унес от него ноги: уже думал, что не буду жив! Это все – наговоры мерзкого Дмитрия! Да еще перекрыл мне все дороги! Пришлось добираться до Сарая окольными путями! Стыд и позор!
– Тут есть, государь, одна зацепка по этому Дмитрию! – сказал боярин Василий Кочева. – Мы же знаем, что он женат на литовке, дочери Гедимина! Орда же нынче сильно враждует с Литвой! Литовцы захотели прибрать к своим рукам все северские и черниговские земли. Они не так давно входили со своими войсками в Киев!
– Как входили, так и вышли, – усмехнулся князь Юрий. – Зачем им сейчас эта обуза? Там нет ни добрых стен, ни надежных защитников! Этот разоренный город совершенно открыт перед степью! Вот почему татары так легко его себе вернули!
– Однако, батюшка, от этого ведь не исчезла литовская угроза? – вмешался в общий разговор боярин Протасий Федорович. – Их меч так и висит над всеми русскими землями! Литовцы прожужжали все уши русским людям своими сладкими посулами. Обещают уменьшить налоговый гнет и совсем отменить татарский «выход»! Кроме того, они совсем не обижают нашу православную веру…