Дмитрий Красивый
Шрифт:
Последний уже так возвысился, что позволял себе судить даже самого хана.
Однажды, во время пира у князя Симеона, он прямо сказал ему, что «наш государь сильно постарел, плохо ведет дела и вскоре на троне будет новый, молодой, повелитель!»
– О, Господи! – забеспокоился тогда московский князь. – Неужели им будет Тинибек? Я как-то встретил царевича, и он с такой злостью на меня посмотрел…
– Да, Сэминэ, – усмехнулся Товлубей, – Тинибек не любит ни тебя, ни твоих братьев, ни вашего города. Ему чем-то
– Это будет беда, мудрый Товлубей! – помрачнел князь Симеон. – И горе на мою голову!
– А ты не бойся, Сэмэнэ, – весело молвил знатный татарин. – Только один Аллах знает, кто будет великим ханом! Ты помнишь, как я знакомил тебя со славным Джанибеком? Этот молодой царевич – прекрасный воин и твой друг! – Товлубей загадочно улыбнулся.
Князь Симеон долго помнил тот взгляд и часто по ночам вздрагивал, представляя себе хитрую, напоминавшую волчий оскал, улыбку отцовского друга.
Неожиданно в Сарай прибыли брянские бояре с возом серебра: двухлетней данью лесной земли ордынскому хану.
Это событие вызвало много разговоров и шума. Еще бы! Сам-то брянский князь не приехал! Ордынский хан долго не хотел принимать брянских посланцев, хотя их серебром и подарками был доволен. Хитрые брянцы тем временем сумели подкупить многих влиятельных ордынских людей, включая Товлубея.
Как-то этот важный сановник вновь пришел к князю Симеону и завел разговор о Брянске, достаточно лестно отзываясь о вернувшемся в свой город князе Дмитрии.
– Зачем же ты тогда послал на Брянск своих людей, – осторожно спросил, понимая суть дела, московский князь, – и прогнал того Дмитрия?
– Это была воля государя и просьба твоего покойного батюшки! – вздохнул Товлубей. – Я же не знал тогда о мудрости коназа Дэмитрэ и глупости коназа Гэлэба!
– Неужели?! – возмутился князь Симеон. – А тот Глеб был верным соратником моего батюшки!
– Запомни, Сэмэнэ, – покачал головой мурза, – что правителя красят не только дружба и верность! Но умение повелевать своими людьми! Тот Глеб просидел почти целый год в Брэнэ, но так и не смог собрать серебро хотя бы на один «выход»! И нелепо потерял свою башку! А Дэмитрэ только объявился и сразу же нашел нужное серебро! Да еще богатые подарки!
– Но ведь Дмитрий укрывался в Литве?! – воскликнул, подняв руки, князь Симеон. – Он же убежал к нашим общим врагам и искал у них защиту?
– Это была его ошибка, – сдвинул брови Товлубей, – но не огромная! А разве твой батюшка не связывался с Лэтвэ? Он не раз выкупал из нашего плена сына того Гэдэмэнэ! Это тоже можно считать помощью общему врагу!
Симеон Иванович замолчал и опустил голову. – Значит, этот Дмитрий вновь обретает силу, – подумал он. – Нам не нужна вражда с его непокорным Брянском!
И он решил пригласить к себе в гости главу брянских посланников боярина Кручину Мирковича.
Князь Симеон, оглядев брянского гостя и выслушав его приветственные слова, был удивлен. – Садись же сюда, славный боярин! – указал он на мягкий татарский диванчик, стоявший напротив его тахты. – Я очень рад видеть такого почтенного и красноречивого человека! Если у князя Дмитрия все бояре такие же, как ты, тогда я понимаю, почему брянцы не захотели себе другого князя!
– Благодарю тебя за теплые слова! – улыбнулся польщенный Кручина Миркович. – Однако все наши бояре умны и доброжелательны. Многие из них куда как лучше и мудрей, чем я! А я – только скромный слуга своего князя! Вот, смотри, славный воин, – брянец достал из-за пазухи большое, собранное из крупных разноцветных жемчужин ожерелье, – это тебе подарок от нашего князя!
– Неужели?! – вскрикнул от восторга князь Симеон, взяв в руки драгоценную вещь. – Получается, что он знал о нашей будущей встрече?
– Знал, великий князь, – кивнул головой брянский боярин. – Он так мне и сказал: – Если тебе доведется увидеть славного Семена и поговорить с ним, передай ему тогда этот скромный подарок!
– Он – настоящий мудрец! – воскликнул, краснея от удовольствия, великий князь Симеон. – Нам надо с ним дружить, а не ссориться! Эй, Бурко! – великий князь хлопнул в ладоши. Из прихожей выбежал мальчик-слуга. – Сходи-ка, Бурко, в соседнюю юрту к моему славному боярину Михаилу Терентьичу и скажи ему, чтобы он отдал тебе золотой кубок с дорогими каменьями…Тот самый, что я хотел подарить имаму…И быстрей принеси сюда эту драгоценность!
– Слушаюсь, батюшка! – низко поклонился слуга и выбежал исполнять княжескую волю.
Вскоре он вернулся с мешочком в руках и передал его своему князю.
– Ну, бери же, дорогой гость, этот золотой кубок! – сказал князь Симеон, доставая из мешочка сверкавший от яркого свечного света бесценный подарок. – Это – твоему князю Дмитрию, на долгую память!
На другой день великий князь Симеон был вызван на прием к ордынскому хану. К своему изумлению, он увидел стоявшего на коленях у золоченых ступенек трона своего вчерашнего брянского гостя.
– Салям, Сэмэнэ! – весело сказал Узбек– хан. – Айда же сюда быстрей!
Князь Симеон покорно прополз на животе по большому персидскому ковру и, приблизившись к брянскому боярину, встал рядом с ним на колени.
– Тебе не обидно, славный коназ, стоять рядом со слугой Дэмитрэ? – молвил с улыбкой хан. – Подними свою башку!
Симеон выпрямился и посмотрел на ордынского хана. – Господи, – подумал он, едва сдерживая волнение, – как же состарился наш царь: похудел и пожелтел лицом! Неужели болен?