Для тебя
Шрифт:
— Война между бандами?
— Парни из банд не отвозят трупы на пятнадцать миль от города и не засыпают их ветками, так чтобы их было легко обнаружить.
— Преступление на почве ненависти? — спросила Феб.
— Возможно, — ответил Колт, хотя сам он в это не верил. В их городке был распространен расизм, нет смысла отнекиваться, но он сомневался, что у убийцы был именно этот мотив. Если бы эти парни приезжали в город и зазывали подростков в банды, тогда можно было бы понять. Но их территория была в Индианаполисе, скорее всего, убивали
Феб снова всё поняла.
— Мститель?
Она сообразительная.
— Я бы сказал да.
— Это ужасно?
— Что?
Она понизила голос.
— Трупы. Они ужасны?
Почему-то это вызвало у него улыбку.
— По моему мнению, мёртвые всегда ужасны, милая, даже если это твоя бабушка, лежащая в гробу. Трупы, у которых в затылке зияет дыра, — определённо.
Она скривилась, сморщив нос, и он не смог удержаться от смешка. Он положил руку ей на колено, сжал его и сразу убрал руку.
— Нужно доставить этого мужчину в кровать, — объявила Джеки, и Колт с Феб повернули головы вбок. Джеки двумя руками направляла спотыкающегося Джека в сторону боковой двери.
Джек недовольно заворчал и буркнул:
— Спокойной ночи, дети.
Джеки улыбнулась им и вместе с мужем исчезла за дверью.
Колт ещё долго смотрел на закрытую дверь, потом, почувствовав, что Феб беспокойно заёрзала, снова перевёл взгляд на неё.
— Это давит на тебя, — мягко сказала она.
Колт кивнул.
— Большинство этих парней не ждут от жизни многого. Они выживают на улице, как правило, заканчивают в тюрьме, потом выходят, только затем, чтобы снова попасть туда. Изредка один из них может собраться и выбраться из этого болота. Любой из мальчишек, которых мы обнаружили, мог стать тем, который со временем собрался бы. То, что они делают со своими жизнями, не хорошо, но никогда не знаешь, как повернётся жизнь. Этим мальчикам не дали шанса на озарение, которое бы заставило их взять себя в руки, и мне это не нравится.
Феб поставила свой стакан, потом подняла руку к его лицу, но засомневалась и опустила её. Он почувствовал, как она положила ладонь ему на шею, сжав её пальцами, и наклонилась вперёд, немного, но всё же приблизилась.
Он был прав: стоило Феб к нему прикоснуться, и он забыл обо всём.
— Знаешь, люди спят спокойнее, зная, что ты делаешь своё дело, — сказала она ему, и он покачал головой, но она продолжала говорить, сжав ладонь на его шее. — Я сейчас не обобщаю, Колт. Люди спят спокойнее, зная, что это именно ты.
Господи, как же ему хотелось её поцеловать.
Прежде чем он успел это сделать, Феб опустила руку, спрыгнула со столешницы и вызывающе улыбнулась ему.
— Спорим, я сделаю тебя в бильярд? — сказала она.
И снова, не успел он шевельнуться или что-то сказать, она схватила свой стакан и вышла из кухни.
Он смотрел, как покачивается её задница, пока она шла, потом налил себе ещё бурбона и
Резко дернувшись, Колт проснулся. Феб трясла его за плечо.
Он рывком сел на диване и уставился на её силуэт в темноте.
— Что?
Феб наклонилась к нему, протянув руку ему за спину, и включила лампу. От неожиданно яркого света Колт зажмурился.
— Мои дневники, — прошептала Феб.
Она, сгорбившись, сидела рядом с ним на диване, в своей большой футболке, потом вскочила на ноги, запустила руку в волосы и откинула их с лица. Её движения были резкими. Она очень волновалась.
— Некоторое время назад, не очень давно, несколько недель? — спросила она высоким, необычным для неё напряженным голосом. — Я пришла домой. Почувствовала себя неуютно, не знаю, просто какое-то странное ощущение.
Холод охватил его грудь. Колт откинул одеяло и встал, оказавшись рядом с ней.
Феб откинула голову назад и посмотрела на него. Она отпустила волосы, но махнула рукой в сторону, жестом, который казался одновременно испуганным и беспомощным, отчего холод сильнее сдавил грудь Колта.
— Что за странное ощущение? — спросил Колт.
Феб покачала головой, но сказала:
— Просто мне показалось, что в квартире что-то не так. На самом деле такое случалось пару раз. Я не думала об этом, давно забыла, посчитала это глупостью. Просто одинокая женщина, которой мерещатся всякие глупости... — Она снова покачала головой и сказала, на этот раз тише, обнажив страх и беззащитность: — Дело в том, что в один из тех раз, я обнаружила дневник на полу в своей кладовке.
Холод принялся раздирать грудь Колта.
Сколько он себя помнил, Феб вела дневники. Она не пряталась, когда писала в них. Будучи ребенком или подростком, она сидела в гостиной Джека и Джеки, перекинув ноги через подлокотник кресла, держа дневник на коленях и скрипела ручкой по странице. Когда она порвала с ним, она выглядела потрясенной, и он не понимал почему, тогда он подумывал выкрасть её дневник и прочитать, чтобы выяснить причину, но знал, что такого предательства она не простила бы никогда. Тогда он надеялся, что, какова бы ни была причина таких изменений, скоро всё изменится и Феб вернется к нему, но этого так и не случилось, а потом стало слишком поздно.
Он знал, что она до сих пор ведёт дневники. Он достаточно часто заходил к Мимс выпить кофе и видел, что Феб не изменилась. Она сидела на своём обычном месте, положив перед собой записную книжку, склонив голову, придерживая одной рукой волосы на шее, чтобы они не падали вперёд, а другой рукой писала, перед ней стояла чашка кофе, на тарелке лежал маффин. Чёрт, сегодня вечером она писала даже у него на кухне.
— Полагаю, ты не хранишь свои дневники на полу в кладовке, — поинтересовался Колт, когда она ничего больше не сказала.