Для тебя

Эшли Кристен

— Как заставить его заткнуться? — спросил он с хмурым видом.

Уилсон мяукнул.

— Покормить, — ответила я, заходя в кухню.

— Тогда покорми его, ради Бога, — буркнул Колт, разворачиваясь, и прислонился бедрами к столешнице. Держа чашку в одной руке, вторую руку он положил на свою голую грудь и продолжал сердито смотреть на бедного беззащитного Уилсона.

Я занялась кормёжкой. Уилсон увидел мои действия, узнал их и заткнулся.

— Слава Богу, — пробормотал Колт, и я еле содержала смех, но не смогла удержаться от улыбки.

—

Тебе надо было назвать его как-нибудь по-другому, — сказал мне Колт.

— А чем тебе не нравится Уилсон? — спросила я, глядя на кошачью еду.

— Его зовут Уилсон? — спросил Колт мою спину. Я оглянулась на него через плечо и увидела, что он хмурится.

— Да, — ответила я, снова отвернувшись, потом поставила еду на пол рядом с миской для воды, которую мама принесла вчера.

— Вчера ночью ты назвала его по-другому, — сказал Колт.

— Правда? — спросила я, подходя к шкафчику, из которого мама вчера доставала кружки. Открыв его, я поняла, что после развода Мелани забрала одинаковые кружки себе, потому что все кружки у Колта были разными.

Я выбрала себе кружку, а Колт сообщил:

— Да, ты назвала его Мистер Мурлыстер.

Я почувствовала, как напряглась шея.

О Господи. Я делала так, только когда мы с Уилсоном были одни. Ему это нравилось. Каждый раз, когда я сюсюкала с ним, он подходил ко мне или прибегал, если был в другой комнате. Но я никому не позволяла услышать наши кошачьи разговоры. Я думала, что Колт спит, иначе никогда бы этого не сделала. Очевидно, Колт не спал. Чёрт.

Я решила ничего не объяснять.

— Феб?

— М-м? — буркнула я, глядя на кофеварку и наливая себе кофе, но не повернулась.

— Феб.

— Что? — спросила я, сместившись в сторону, чтобы открыть холодильник и взять молоко.

— Фебрари.

О чёрт, в его голосе слышался смех.

— Что?

— Милая, посмотри на меня.

Я поставила молоко рядом со своей кружкой и повернулась к нему. Он улыбался.

— Что смешного? — спросила я.

— Мистер Мурлыстер смешно, — ответил Колт. Он считал это забавным, и я поняла, что он изо всех сил старается не рассмеяться.

Я закатила глаза и буркнула:

— Как скажешь.

Я уже начала отворачивается, когда Колт пробормотал:

— Малыш.

И на этот раз в его голосе совсем не было веселья.

Услышав тембр его голоса, я подняла глаза, чувствуя, будто моя голова двигается в замедленном темпе. Но как только наши взгляды встретились, дальше всё происходило неожиданно быстро. Колт стремительно шагнул вперёд, обвив рукой мою талию, а потом сделал шаг назад, увлекая меня за собой. Двигаясь по инерции, я врезалась в его тело и автоматически подняла руки, чтобы упереться в его грудь. Но это оказалось бесполезно, Колт сомкнул руки вокруг меня, наклонил голову и накрыл мои губы своими.

Я не была готова к такому. В последнее время я много раз оказывалась в его руках, и это было прекрасно. Лучше, чем я помнила, потому что это и было

лучше — находиться в руках этого мужчины, этого Колта, который стал старше, умнее, сильнее, опытнее.

Но мне ещё не приходилось находиться в его объятьях, когда его рот завладел моим, а мои руки лежали на его голой груди. Наши ноги переплелись, Колт стоял, прислонившись к столешнице, и я прижималась к нему в одной ночной футболке.

Я даже не пыталась его оттолкнуть. Я открыла рот, приглашая его язык. Он скользнул внутрь, и я почувствовала спазм между ног, моментально став влажной и готовой. И мне было так чертовски хорошо, что я застонала ему в рот.

Я поднялась на носочки, сильнее вжавшись в Колта всем телом, провела ладонями вверх по его груди, плечам, зарылась пальцами в его волосы, не отпуская его. Колт сильнее сжал мою талию одной рукой, а второй провёл вверх. Я почувствовала, что он собрал мои волосы в кулак у затылка.

Мы целовались, мокро, грубо, отчаянно, и я так сильно хотела его, что перед глазами стояли видения, как я стягиваю свои трусики, потом его шорты и запрыгиваю на него, обвивая ногами и направляя в себя. Я не нуждалась в подготовке. Я нуждалась в этом поцелуе и в Колте.

— Привет, дети, мы собираемся к Фрэнку на... Чёрт!

Я бы отпрянула, но Колт держал так крепко, что я не могла сдвинуться ни на дюйм, хотя и поднял голову.

— Джек, не стой на пути, что с тобой такое... ох!

Папа говорил громко, наверное, думая, что разбудит нас, а сзади ворчала врезавшаяся в его спину мама.

Мы все уставились друг на друга.

Я не смотрела на Колта, но мама с папой выглядели так, словно хотели дать себе пинка, и одновременно так, будто только что вспомнили, что сегодня их день рождения, и выяснили, что выиграли в лотерею.

Не представляю, как выглядела я сама, но осторожно попробовала высвободиться из рук Колта. Он только сильнее сжал их, и я поняла, что он не собирается меня отпускать. Я решила не сопротивляться в такой неопределённой ситуации и осталась на месте.

Когда никто не произнес ни слова, я высказалась:

— Меня устроит «У Фрэнка».

— Мы зайдем позже, — сказала мама.

— Вам не нужно заходить позже, — сказала я ей, снова дёрнувшись, но обнаружила, что Колт всё так же не поддаётся, так что опять сдалась. — Ты купила столько еды, что можно армию накормить, мы можем позавтракать здесь.

— Почему бы вам не зайти за нами? — заговорил Колт, и я не только услышала его голос, но и ощутила вибрации от груди до паха, и это ощущение было далеко не плохим.

— Мы зайдём позже, — сказал папа, пятясь.

— Дадим вам время. Час, — сказала мама, пятясь вместе с папой.

— Джеки, час? — пробормотал папа.

— Больше часа, — торопливо исправилась мама.

— Может, пусть они нас позовут? — предложил папа.

— Хорошая идея, — пробормотала мама и вышла. Папа, придерживая дверь рукой, посмотрел на нас, кивнул Колту и закрыл дверь.