Длинные тени

Туулли Лана Борисовна

— Грррраа! — заорала с ближайшей сосны крупная птица.

— Пошла вон, наглая ворона! — запустил снежком Цогобас и продолжил заполнять артефактами магическую фигуру.

— У тебя не получится.

— Кто здесь?! — запаниковал Цогобас.

— Я, — отозвался Айлеруэ, выходя из-за дерева. — Я…я…я… — подхватили его тени, проступая неровными очертаниями вокруг освобожденного от снега участка. — Твои попытки использовать Магическое Искусство смешны и нелепы. Самое большее, на что способна ваша примитивная раса — чувствовать энергию потоков маны, видеть

детали узора Астральных Сфер, а в остальном вы жалкие неудачники. У тебя ничего не получится, Цогобас…

— Вы умерли! — закричал карлик. — И я не обязан слушать вас!

Закончить ритуал — и чем быстрее, тем лучшее. Разговаривать с тенью Господина Айлеруэ — вовсе не сумасшествие, это всё проделки Чёрной Луны…

— Можешь думать, что хочешь, — дозволил Альбинос. — Всё равно кровь девчонки будет принадлежать мне!

— Мне… мне… мне… — повторили тени.

— Но не волнуйся — твои попытки меня обмануть… Вернее будет сказать, твои очередныепопытки выставить меня дураком, я прекрасно запомню, — Айлеруэ, подняв бледное безжизненное лицо к небу и трем сияющим лунам, захохотал.

Призрак веревки обвил шею Цогобаса, и от нахлынувшего ужаса карлик замахал руками, стараясь освободиться. Серебряная фигурка выскользнула из пальцев и упала в снег. Опомнившись, Цогобас упал на четвереньки и принялся искать ее. Нет, Господин, я знаю, что вы умерли. И я не какой-нибудь человек, чтобы позволить вашей тени проползти мне в душу, я сумею с вами справиться, сумею, где ж эта штуковина спряталась, трен кайхай…

— Гррррааааа! — подали голос птицы. Чтоб вас!

Резкое движение карлика что-то замкнуло в почти готовой пентаграмме [42] . Магия начала действовать — и Цогобас, и занервничавшие царсари почувствовали ее эффект. Как будто великан поднял землю и подтянулеё с изнанки, расправив складочки. Внешне всё осталось, как было — Лес, небольшая прогалина, видневшийся за деревьями Замок. Но всё было иным. ДругойЛес, другойзамок, другоенебо с единственным светлым пятном…

42

Традиционно портал между мирами принято называть пентаграммой. Хотя на самом деле в зависимости от целей предполагающегося действия он может — а в некоторых случаях, просто должен, — иметь разное количество углов и сторон.

— Получилось, — не веря собственным глазам, прошептал Цогобас. Теперь Джоя могла пройти по дороге-между-мирами и попасть… куда-нибудь. В место, где не будет охочих до жертвенной крови покойников и сводящего с ума черного лунного света. — Не забывай Кёр-Роэли и карликов, которые влюбились в твои стихи, — торжественно объявил карлик и церемонно подал девушке руку, приглашая ее встать в центр пентаграммы. — Я от имени Тии-Мизар,

Дьёмиаса, Мади-Лур, Футгидаса, Браухелса и остальных желаю тебе счастья и… Иди же быстрей, не спи на ходу… Джоя!

Обернувшись, карлик увидел, как девушка удаляется в чащу леса. Рядом с ней белесым пятном кружила тень Айлеруэ.

— Джоя!!! — закричал Цогобас и, увязая в сугробах, поспешил следом.

Как раз в этот момент мэтр Мориарти, тремя минутами ранее уронивший вилку, был вынужден еще раз позвонить в колокольчик. И снова не получил ответа.

— Очевидно, Цогобас увлекся дрессировкой пажей, — прокомментировала Кёр.

— Здешние рабы совершенно распустились, — заворчал некромант. — В Восьмом Позвонке никогда бы не допустили подобного падения нравов! Замку не хватает твёрдой руки, леди Кёр, вы уж простите мою прямоту.

— Предлагаете вешать провинившихся? — мягко спросила волшебница. И внезапно закашлялась — нехорошо, сухо и гулко.

— Почему сразу вешать? Есть и более простые способы умерщвления.

— Яды, например, — подсказала Кёр с улыбкой. — И не только яды. Можно наслать проклятие…

— О проклятиях, — оживился мэтр Мориарти. Отложив вилку, он отхлебнул вина и продолжил: — Вы не представляете, что я на днях обнаружил. Оказывается, какой-то самоуверенный неуч наслал на меня проклятие! Формула какая-то странная — «Да не будет спасения от любви!» Представляете себе? Какая наглость!

— В чем-то этот таинственный незнакомец прав, — Кёр наколола кусочек жаркого и играла с ним, показывая явное отсутствие аппетита. — Любовь — странная вещь. Странная и страшная. Предсказать, как изменится жизнь человека — да что человека! Иногда всего мира! — если ему повезет встретить свою истинную любовь, нельзя. Остается только поверить, что чудеса возможны, и что все изменения происходят к лучшему.

— Вашему полу свойственны подобные романтизмы, — снисходительно усмехнулся Мориарти. — А я вот верю в Силу иного рода. Когда созреет наше Сердце Смерти, оно станет самым разрушительным оружием во Вселенной.

— В последние дни мне кажется, что «Сердце Смерти» ведёт себя… — Кёр замялась, подбирая точную формулировку. — Странно. От него исходит поток разрушительной энергии, — мощный поток, а ведь артефакт еще не завершил цикл развития.

— Так и должно быть, — заметил некромант. — Убивать — его работа.

— Мне даже показалось… Правда, возможно, что это лишь мои домыслы, но мне показалось, что карлики стали чаще болеть с тех пор, как мы с вами сформировали кристалл «Сердца».

— Вот как? — удивился мэтр Мориарти. Он кинул на хозяйку Замка острый взгляд, отметил бледность и даже легкую зеленцу щек, тени под глазами, следы запустения в когда-то ослепительно-прекрасном зале… — Вы думаете?

— Конечно, возможно и другое объяснение. Например, что в Замок проникла какая-то болезнь. Или даже проклятие! Но только откуда им здесь взяться? Вы — первый гость за полвека, который отважился скрасить мое уединение. Не могли же вы принести с собой подобный «ведьмин дар»?