Длинные тени

Туулли Лана Борисовна

«Кассандра» попыталась встать, сделать шаг, но снова тяжело рухнула на пол.

Пальцы елозили по намокшей от крови одежде. Зажать рану не получалось… Еще хорошо, что на пути ножа попалась пуговица, лезвие скользнуло по нижним ребрам. «Дурак этот Огги, до сих пор нормально бить в сердце не научился,» — краем сознания подумал умирающий человек, — «Ничего, я с ним рассчитаюсь»…

Для того, чтобы рассчитаться с нахальным щербатым пелаверинцем, требовалось встать и доползти до лекарств. А потом как-то выбраться из подземелья, укромного

местечка, сейчас прекратившегося в хитроумную ловушку, и найти себе новое тело. Желательно, такое, у которого будут ловкие пальцы прирожденного вора, гибкие суставы и стальные мышцы фехтовальщика, и не меньше сорока лет жизни впереди.

О боги…

Во рту пересохло. Голова кружилась, и веки налились свинцом. Давай, Лео, — уговаривал себя умирающий. Ты должен! Хотя бы ради того, чтобы выяснить — кто тот человек, так похожий на давно покойного дона Текило, который встретился у Дворца. Совпадение? Случайность? Обман зрения? Что за шутки? Кто смеет смеяться надо мной, Леокадием Суаресом? Я — Черный Лео, лучший вор, который когда-либо рождался под солнцем Иберры, а кто вы, шутники, осмеливающиеся прятаться по углам?

Смех не исчезал. Он то приближался, то удалялся, пульсируя в ушах непонятным шумом, а потом появились тени.

Они выползали из стен, из огромного зеркала, почти единственного предмета, составляющего обстановку подземелья… Но больше всего теней поднималось с каменной глыбы, где когда-то находили смерть прежние хозяева тел сеньора Леокадия.

— Вас нет… вы умерли… — отгораживался окровавленной рукой Черный Лео. Почему рука такая тонкая, девичья? Ах да, Кассандра. Ранцуэльмарэ, Бруно, Ондари, Лаэнмифь, Луиза, придурок-пастушок, которого самозабвенно покрошил на куски тот упертый вояка… Старуха, торговавшая травами. Почему у всех женщин одно и то же лицо? Катарина…

Он потянулся — и тень Катарины рассыпалась прахом.

Забыться. Закрыть глаза, отдохнуть, набраться сил… Только так ты сможешь выжить, Лео. И потом — добраться до бывшего товарища, и спросить его, в чем был секрет.

— Почему она любила тебя, Текило? — прошептал Леокадий очередной выплывшей из мрака тени. — Почему ты, а не я? Ведь я был лучше! Лучше тебя во всём!..

— Кто ты? — шепчет тень.

— Будто ты не знаешь! Я — твой старый приятель, Черный Лео, одинокий кот, который гуляет в темноте…

Он закашлялся и ощутил привкус крови на губах.

Жесткие пальцы легли на шею. Голос:

— Она еще жива, мэтр, но пульс очень слабый.

— Пущай подыхает! Заслужил, подлец! — другой голос. Юный и злой.

Надо встать…

Пятна перед глазами. Откуда здесь свет, ведь до свечей он еще не добрался? Сильные руки подхватывают и переносят на каменную глыбу. Зачем? Это неправильно! На жертвеннике должно лежать другое тело, а вовсе не это, обескровленное и едва живое!

— Мэтр, что вы делаете? — еще раз переспросил Фриолар. Вопли Касси, требовавшей, чтобы ее убийца не смел умирать так легко, изрядно раздражали.

А волшебник, пользуясь тем, что у секретаря не хватает рук одновременно оказывать помощь умирающему преступнику и ловить работодателя, придирчиво шарил в большом сундуке, стоящем у стены.

— Не нервируй, — потребовал Виг. Он достал какие-то коробочки, флакончики, и потребовал: — Снимай с нее одежду. Знаки надо наносить на кожу, иначе не сработает…

— Мэтр, вы — гений! — восторженно выдохнул Фриолар, немедленно выполняя инструкцию.

— Не гений, а дурак старый — лезу в чужую отрасль магии, законы нарушаю… Она еще дышит? Хорошо. А теперь пошел вон отсюда.

— Мэтр?

— Вон, я сказал! — рявкнул Виг. — И этих забери!

Клеорн без разговоров повернул на выход. Увести Огги, который отправился в Иберру исключительно за компанию, и теперь с интересом осматривался по углам, высчитывая, где может быть спрятано награбленное «Кассандрой», было не в пример легче, чем дона Текило. Тот плотно сжал губы, будто опасаясь, что сейчас скажет что-то ненужное, и смотрел на умирающую девушку со странной жалостью.

— Пойдемте, сеньор, — попросил Фриолар. — Не будем мешать мэтру.

Помешать Вигу было тем сложнее, что он — пожалуй, впервые за последние пятьсот лет, — не знал, что следует делать. Читать заклинание? Автор злополучного изобретения предложил некую вербальную формулу, но с чего бы Виг ее запомнил? Реанимировав знания основ некромантии, которую пришлось выучить, чтобы как-то сосуществовать с женой и старшей дочерью, волшебник нарисовал на теле девушке несколько общеупотребительных символов — Бесконечность, Возрождение, Перемены… Сработает ли?

— Эй, мал ая, ты здесь? Вижу, вокруг моей головы кругами бегаешь. Давай, когда он отходить начнет, врывайся через рану и начинай его выпихивать.

— Как?! — запаниковала Касси.

— А я откуда знаю?! — не выдержал Виг. — Но если хочешь жить — постарайся!

Легко сказать! Мало того, что приходится наблюдать за самой собой, перепачканной кровью, с синюшным лицом и черными каракулями на коже! А теперь еще и…

Судя по напряженному лицу волшебника, он не шутил. Ворваться в умирающую себя и попробовать вытолкнуть захватчика означало вернуться к жизни.

Да, но…

Какие, к демонам, «но»?! Ведь она так хочет жить!

Со стороны можно было увидеть, как на побледневшее лицо девушки легло прозрачное облачко и начало постепенно втягиваться внутрь. Сквозь ноздри, приоткрытый рот душа Касси постепенно пробиралась всё глубже и глубже, заполняя собой клеточки тела.

Такого знакомого. Такого своего…

Увидев сочащуюся из отверстой раны черную субстанцию, Виг брезгливо отодвинулся. Потом любопытство пересилило, и маг принюхался: что за дрянь? Та сама душа, замешанная на чужой кровушке и страданиях?