Длинные тени
Шрифт:
— Потерпи, потерпи, моя хорошая, — забеспокоилась гномка. — Вот наполним тебя доверху, поедем в Орбурн, заберемся в шахту позаброшенней, и я спрячу всё твоё содержимое. А потом начнем собирать коллекцию заново. Ну, идем.
Свинке-копилке только и осталось, что следовать за своей хозяйкой. Ступал артефакт тяжело, грузно; в его металлическом брюхе еле слышно что-то звякало…
Ничего удивительного, что маленькую гномку и ее странную самоходящую игрушку провожали пристальными взглядами. Черными, внимательными и оценивающими.
Скадцарге-лъхариэс-шуу
Горностаи перебежали мост через Алер и дружной толпой повернули в квартал, где обитали аристократы. Необычное зрелище белых подскакивающих зверьков и парящих над ними разнокалиберных магов вызвало столкновение карет на углу Яблочной и Персиковой улиц, пропажу голоса у нескольких отроков, специализирующихся на бессмысленных поощряющих воплях, и, по старой доброй традиции, спасение души. Бессмертная субстанция находилась в теле откормленного гусака, которому повезло выскочить из рук удивленной кухарки и неловким галопом сорваться в учиненную инспектором Клеорном погоню.
Огги Рутфер по привычке подхватил гуся и некоторое время волочил его за собой, в результате чего отстал от лидерской группы на солидное расстояние.
Первым к особняку герцогов Тирандье подскочил мэтр Лео. Конечно же, после горностаев. Зверьки форсировали вечнозеленую ограду методом «Сквозь», волшебник ее перелетел и, еще летом выучив расположение основных помещений, направился к парадному входу. Вигу повезло чуть меньше — уверенный, что для магии в его лице нет преград, он взлетел над оградой… и оказался внутри кроны раскидистого дерева.
Сражаясь с голыми хлещущими наотмашь ветками, волшебник просмотрел приближение темных фигур, которые крались по саду. Легкое движение руки… мага опутала плотная сеть; условный свист, короткая борьба… И Виг попался!
Королевский дворец
— Есть новости, — замогильным голосом объявила Сюзетт.
— И? — нелюбезно рыкнула Далия.
— Охотничий замок наш. Мэтрессы Ивонна и Иоанна устроили небольшой междусобойчик, теперь Министерство Чудес заполонили стаи певчих птичек. А на верхних этажах продолжается соревнование предсказательниц — говорят, разбито восемь хрустальных сфер, и еще тринадцати нанесены несовместимые с магией увечья… Мужская половина чудотворцев, священников и магов убегает из Министерства толпами!
— Как вам удалось привлечь на свою сторону магэсс? — подозрительно поинтересовалась алхимичка. Вопрос подразумевал: «Неужели они не поняли, с кем связываются?»
— А я и не привлекала! Я вообще думала, зачитаем им петицию — и все дела. Неужели несколько умных женщин не объяснят коллегам-мужчинам, что настала эпоха перемен?
Далии почему-то сразу вспомнились некоторые особо живенькие заседания Ученого Совета Университета:
— Вы не представляете, как трудно объяснять очевидные вещи тем, кто очевидит в другую сторону…
Маркиза Ле Штанк терпеливо подождала, пока госпожа алхимик сформулирует основную мораль своего высказывания, краткие пояснения и полсотни комментариев к ним.
Не дождалась.
Скромно откашлявшись, Сюзетт продолжила:
— А вот с Министерством
«Уже весело,» — подумала Далия, благоразумно помалкивая.
— А еще четыре десятка сочувствующих явились с конспиративной целью уборки помещений. Побелить полы, поскоблить занавески, — чувствовалась, что маркиза разбирается в домашнем хозяйстве примерно так же, как гномы — в игре на больших арфах. — Ну, вы понимаете…
— Если честно, не очень. И чем закончился десант с конспирацией?
— Оказалось, что большинство сотрудников Министерства отбыли по какому-то спешному делу. Но ничего, Министерство-то теперь наше! Мы их просто не пустим на службу, если министр Ле Пле не примет наши условия!
«Идеальное преступление! Преступницы сами себя запирают в тюрьме, да еще наводят там чистоту и уют… Интересно, как Сюзетт представляет себе процесс „скобления“ занавесок?»
— Теперь осталось самое сложное — добиться, чтобы король передал всю полноту власти королеве. Вам, ваша ученость, мы доверяем зачитать наше воззвание.
— Мне? Кхе… кхм… — у Далии обнаружился сильнейший кашель. — Давайте поразмыслим. Означает ли ваше воззвание, что Кавладором будет править не король, но королева?
— Конечно! — охотно согласилась Сюзетт. — В том-то и смысл!
— Но тогда получается, что все документы, подписанные королём, законной силы иметь не будут?
— Э… да, конечно.
— И тогда, разумеется, рано или поздно возникнет вопрос, какое право он имел передавать право кому-то, кто более правоуполномочен, чем он прав?
— Э-э…
— Продолжим наше гипотетическое размышление, — ободренная полученным троекратным согласием, с азартом предложила сапиенсологиня. — Правота как правомерность и правопорядочность правит правовым электоратом, в то время, как провокация проводит перголацентрированное [41] позиционирование о правомочности и провозвестии… Погодите, не падайте в обморок, я еще не закончила с формулировкой тезиса!
41
Пергола — элемент садового декора, наборная конструкция из повторяющих секций арок, соединённых между собой поперечными брусьями, для защиты прохода от палящего солнца. Кажется, речь Далии можно перевести как: «Наводит тень на плетень».
Через пять комнат и полтора коридора Мелориана Тирандье крутилась перед зеркалом.
— Что за шум в коридоре?
— Какая-то гномка не удержала на цепи свинку — та набросилась на позолоченную картинную раму, — ответила Кассандра-Аурелия, прикрывая дверь.
— Потрясающая глупость! Позволять гномам появляться в Королевском Дворце, да еще с домашними животными!
Кассандра задумчиво ответила:
— Не скажи… Эту милую артефактную хрюшку пытались выпотрошить лучшие воры Иберры, Пелаверино и Буренавии. Мне такие истории про нее рассказывали…