Длинные тени
Шрифт:
Трактат повествовал о способах магических перемещений. Вообще-то, Цогобас считал себя экспертом в подобных вопросах, может быть, не такого уровня как Кот или Госпожа Кёр, но всё же. Практикой он обладал достаточной.
Первые две сотни страниц карлик просмотрел вскользь — так, общие сведения о телепортации и опасностях межпространственных путешествий; следующую сотню даже смотреть не стал — приведенные там заклинания требовали сложной адаптации под возможности расы Цогобаса. А вот последние пятьдесят страниц…
— Как ты ее держишь! — зашипел
В последних главах автор с патологической дотошностью приводил примеры ритуалов, позволяющих перемещаться между мирами. Двенадцать клинков вонзить в труп врага — если недруг кровный, а клинки идеально подобраны, откроется Путь. Девять деревянных посохов — ах, старый добрый эльфийский способ! Посохи взывают к силам Природы, проникают корнями в Недра Мира, выстреливают побегами к Астральным Сферам, как-то замысловато эволюционируют и тем самым открывают Путь. Наложение Звезд… Червоточина… Шаг в Пламя — брр, и как демонам подобные штучки удаются… Теория равноценного обмена? Не слышал «Возьмите золотоволосую принцессу с великим будущим и бросьте ее в бездну. Если сделаете это в урочный час, возвратится из бездны герой, наделенный правом…» — нет, это вообще как-то невнятно. Ага, а вот и то, что может получиться!
Трижды и даже четырежды Цогобас прочитал длиннющий список артефактов. Кое-что было способно искажать пространство, кое-что усиливало воздействие планет и прочие колебания Астральных Сфер, но главное…
— Брось потеть! — рыкнул Цогобас. Стражник от неожиданности уронил том, за что и получил порцию проклятий на свою голову. Ах, как любил карлик народную забаву Кёр-Роэли «Пни коротышку»! Здесь главное определиться, кто ниже ростом. И уж он-то, хранитель Замка и главный помощник Госпожи, твёрдо знал: в подобных играх отнюдь не размер имеет решающее значение.
Уфф… универсальное средство от депрессии — попинать кого-нибудь, кто просто напрашивается на выговор!
Итак, к делу. Заинтересовавший Цогобаса способ открытия Пути предполагал не только использование «конденсированной» энергии артефактов, но и особые условия, предполагающие вмешательство на высоком уровне. Точнее — Очень Высоком Уровне. Не божественные сущности, но близко, близко… Люди в таких случаях говорят о Судьбе.
А вот карлики сразу вспоминают времена Черной Луны.
Что, если попробовать? Попытка — не пытка, надо всего лишь попробовать…
Убедить Госпожу отпустить Джою с каждым днем всё менее и менее реально. А если она задумала возродить Господина Айлеруэ… бр-р, тот вообще никогда не расставался с тем, что единожды попадало в его руки. А здесь — маленький фокус-покус, и Джоя исчезает из Замка также самостоятельно, как и появилась в нём. Никто не виноват, никто никого не обвиняет… А если что, у Цогобаса алиби — сидел в тюрьме соседнего мира, арестованный за покушение на имущество местного
Звучит, правда, немного стёбно, но потерпим.
Осталось только разомкнуть кандалы. У Цогобаса почему-то сформировалось убеждение, что если он попробует переместиться в закованном состоянии, то вместе с ним в Кёр-Роэли попадет и ближайшая стена. В таком случае настаивать на алиби будет затруднительно.
— Слышь, ты.
— Да, господин? — трепеща подбородком, отозвался тюремщик. Цогобас усмехнулся — приятно чувствовать себя половиной Айлеруэ…
— Когда меня велено отпускать?
— Простите, вашество, отпускать вас не велено. Сторожить, не чиня особых увечий — это да, а вот отпускать — ни-ни.
— Завтра с утра отправишься к госпоже Далии и спросишь, как да что, — сказал Цогобас. Впрочем, не слишком уверенно; десятым чувством предугадывая, что с упомянутой дамой поиграть в «Пни коротышку» можно единственным способом — пав под ее ножки ковровой дорожкой. — Ясно тебе? А теперь переворачивай страницу, я желаю…
Дверь резко распахнулась.
Увидев вошедшего, ростом напоминающего тролля, а телосложением — двух, Цогобас подавился очередной фразой.
Перепуганный тюремщик подскочил, не зная, то ли отвешивать принцу поклон, то ли застыть в неподвижности, то ли пасть ниц и возвестить о явленной благодати. Роскар, пригнувшись, вошел в камеру и знаком велел стражнику убираться вон.
Поправив лампу, чтобы светила ровнее, Роскар внимательно посмотрел на заключенного.
Тот был на редкость уродлив — большая лысая голова, густые рыжие брови, острый длинный нос, маленькие глазки. И испуган. Очень, очень испуган.
— Не бойтесь, сударь, — хрипло проговорил принц. — Ничего не бойтесь. Я приложу все усилия, чтобы вас оправдали.
— Э-э… Вот как?
— Я знаю, что вы невиновны в покушения на короля.
— Покушении — на кого? — Цогобасу показалось, что он ослышался. — На коро…крхых…ааагхрх!!!
Трен кайхай! Он ведь знал, догадывался, что нельзя верить женщине, которая говорит, что верит ему! Предательница, обманщица, одно слово — алхимик! Она его обманула! Обнадежила, а сама подставила!
Чтобы помочь карлику справиться с истерикой, Роск осторожно похлопал его по щекам.
— Успокойтесь, сударь. Вас никто не казнит.
— Конечно же, — ядовито подтвердил Цогобас. — Я не такой дурак, чтобы позволять так с собой обращаться! Но как я мог ей поверить?!. — Забыв обо всем, карлик дергался, пытаясь освободиться.
Со скрежетом Роскар вытянул железные кольца из стены и помог узнику избавиться от оков.
Шокированный неожиданным освобождением еще больше, чем известием о составе преступления, Цогобас посмотрел на своего избавителя с большим удивлением. На первый взгляд громила громилой, а ведет себя… как Госпожа Кёр! Только она — да, может быть, иногда Джоя, — на памяти карлика вела себя так, будто в мире нет ни богов, ни демонов, а есть только она сама и цель, почитаемая как главный смысл бытия.