Длинные тени
Шрифт:
— А можно? — загорелись глазенки Скузи.
— Можно поднятьсяв Башню, а не разбирать ее по кирпичику, — уточнила сапиенсологиня. — Там вы найдете госпожу Напу Леоне Фью из клана Кордсдейл и передадите ей, что я прислала вас специально, чтобы сторожить Кота. Понятно?
— Ага… угу… ну…
— Постарайтесь справиться с этой миссией так, чтобы клану не пришлось за вас краснеть. Кота сторожить не за страх, а за совесть. Глаз с него не спускать! —
«Отлично,» — поздравила она себя с удачной комбинацией, — «Конечно, дети Кота не усторожат, но их, по крайней мере, много. Коту будет трудновато спрятаться. Да и Штрудельгольцам будет чем заняться…»
На следующем повороте Далия столкнулась с Камюэль.
— О, вас-то я и ищу! Ваша ученость, — с заговорщицкими интонациями сообщила целительница. — Мне нужна ваша консультация.
— Конечно. Как самочувствие его величества?
— Вполне удовлетворительное, — бодро сообщила Камюэль. — Помните, я говорила вам, что…
— Оно на самом деле удовлетворительное, или вам так приказал говорить генерал Октавио? — не сдавалась Далия. Камюэль нетерпеливо тряхнула и без того растрепанной головой:
— Какая разница? Ну, приказал… Только король всё равно поправляется, так что я совсем, нисколечко, не вру. Знаете, я хотела с вами посоветоваться. Мне тут напомнили, что я в месяц Посоха очередную аттестацию должна пройти и представить новое освоенное заклинание. Смотрите, что я придумала!
Для демонстрации чар девушка увлекла мэтрессу Далию в свою комнатушку. Усадила поближе к огню, сама встала напротив и с торжественной миной начала совершать магические пассы.
— Ардарлиум сазабосса фурманиум! Мигаэлли туарим ламурье! — и пламя камина вспыхнуло зелеными, синими и фиолетовыми искрами.
— Круто, — признала Далия. — Правда, на эльфийский язык совершенно не похоже.
— Да? А как надо говорить?
— Мне откуда знать? Это не моя специализация. Если хотите, я познакомлю вас с мэтром Диазом, он в Университете преподает эльфийскую словесность. Уверена, после часа-другого общения с ним вы существенно разнообразите запас эльфийской лексики.
— Ой, здорово! — обрадовалась Камюэль. Далия встретила восторги девушки с изрядной долей скепсиса.
— Куда вы направились, позвольте спросить? Я еще не закончила анализ предоставленного моему вниманию эксперимента.
— Что-то не так?
— Всё «так». Однако вынуждена вас предупредить: с месяца Барса во Дворце и прочих принадлежащих королевскому семейству помещениях запрещено использование «пыльного грома». Только с личного дозволения ее величества Везувии и под контролем его высокоблагородия Громдевура.
— Какого еще «пыльного грома»? — попыталась разыграть
— Есть такой гриб, который кое-где водится сам по себе, а в гномьих пещерах выращивается специально. Если его высушить, смолоть, а потом поджечь, работает не хуже пороха. Плюс — отсутствие специфического запаха и весьма характерная окраска пламени. Арден летом с помощью «грома» чуть Фюрдаст не разворотил, так что если королева узнает, чем вы тут играетесь, — уши вам оборвет.
— Я не… Я, между прочим, маг! Это магия, а не какие-то гномьи штучки!.. Я не… вот, забирайте! — истерически всхлипывая, Камюэль швырнула на пол пухлый кошелек и упала рядом, заливаясь слезами. — Никто… никто… ик!.. меня не воспринимает всерьез! Я стараюсь, тружусь, как пчелка, а никто не цени-ииит! Вспоминают, только когда заговоры составляют, и то, только затем, чтобы я правду говори-и-ила-аа… Как будто я соврать не могу! А я могу! И сама интриги плести, и магией занимать, только мне не дают! У-уу…
— О, боги, — вздохнула Далия. — Камюэль, дитя ты мое Природное… успокойся, слышишь? Не плачь.
— Слышууууу… но буду плакаааать…
— Я поняла, что с тобой, — озарило сапиенсологиню. — У тебя эмоциональный сдвиг на фоне перерасхода маны. Так бывает у настоящих волшебников.
Плач немного поутих.
— Что, правда? Так я теперь настоящая магичка?
— Разумеется! И волшебнице не к лицу пользоваться какими-то гномьими фокусами! Уж если и пользоваться — то такими, на которых не поймают…
— Доброе утро, ваша ученость.
— Доброе утро, мэтр Нюй. Что-то случилось?
Королевский астролог печально вздохнул.
— Поссорился с Олбером. В соответствии с квадрантом качеств планет-покровителей я порекомендовал ему украсить зал лентами и драпировками белого цвета, а он, видите ли, настаивает на использовании оставшихся с Дня Леса зеленых и ярко-желтых. Что делать? Как объяснить ему, погрязшему во мраке неведения, всю полноту его заблуждений?
Госпожа придворный алхимик искренне пожалела товарища по несчастью:
— А вы, мэтр, на них рявкните. Не умеете? Тогда прошу следовать за мной, я сейчас продемонстрирую…
Продемонстрировала.
Молотки застучали чаще, а вопли законспирированных «спокушников», промахивающихся мимо гвоздей, теперь звучали с оттенком не только физической, но и душевной м уки.
— Ваша ученость.
— Госпожа маркиза.
Сюзетт была чем-то довольна — от пяток и до кончика носа. Оставшаяся часть тела еще размышляла над проблемами мироздания, была прищурена и потому выглядела загадочной.