Дивные пещеры
Шрифт:
– Вы из самой Сибири на мотоцикле?
– Ну да.
– И долго ехали?
– Да нет. Я шпарю будь здоров. У вас тут в лесу налетел на зайца, так он и пикнуть не успел, теперь вот шипеть приходится. – Влад кивнул в сторону шашлыка.
– Разве у нас здесь есть зайцы? – удивился Юра.
Он не видел еще ни одного зайца. Дымов вообще никогда в жизни не видел зайца. Разве что вот теперь, в виде шашлыка.
– Выходит, есть.
– Может быть, вы последнего задавили, – с сожалением сказал Юра.
– А что я мог сделать,
– Нет.
– Пальчики оближешь. А знаешь, почему «Белая лошадь» называется?
– Нет.
– Одна бутылка лошадь с копыт валит. У тебя тарелки-то есть?
– Всего одна.
– Ладно. Не трудись. Обойдемся и так.
Влад положил шашлык на газету, нарезал хлеб, достал из стоявшего тут же рюкзака квадратную бутылку с изображением скачущего всадника на белой лошади и закричал:
– Галка! Иди ужинать!
Пришла девушка, одобрительно посмотрела на шашлык.
– Быстро сварганил. Умница. Все-то ты умеешь.
– В тайге всему научишься. Старик, чего ты торчишь как пень? Давай наваливайся.
Юра снял двухстволку, фуражку, сходил во двор вымыл руки.
– У меня есть консервы, – сказал он. – Скумбрия.
– Тащи. Скумбрия – это вещь, – одобрил сибирский охотник.
– И настойка на дикой малине.
– Здорово! – воскликнула Галка. – А то мне эта лошадь порядком надоела.
Юре понравилась Галка. Очень красивая. Волосы рыжие, пышные, в пучке на затылке. Лицо с легкими веснушками. Фигура – любая киноактриса позавидует. А главное, держится непринужденно, словно они сто лет знакомы. Все девушки, с которыми Дымову до сих пор приходилось иметь дело, были или дуры и строили из себя бог знает что, или простушки, что было еще хуже, так как простушки надоедали Дымову за полчаса.
– Лесник, а лесник, – сказала Галка, когда все выпили и закусили. – Почему ты такой дремучий и запущенный?
– В каком смысле? – спросил Юра.
– Во всех. Тарелок у тебя нет, стакан всего один, да и то треснутый. Одежды нет. Мебели нет. Жратвы нет. Даже небось грибов соленых нет. Ну скажи, есть у тебя соленые грибы?
– Нет.
– Вот видишь, какой же ты лесник, если у тебя грибов соленых нет. Тогда ты не настоящий лесник.
– Я их не умею солить, – сказал Дымов.
– А что же ты
– Почти ничего.
– Значит, и жить не умеешь?
– Выходит, так.
– А я все умею, – сказал Влад, уписывая за обе щеки шашлык. Он уже два раза налил себе «Белой лошади» и, никого не приглашая, выпил. – И белке в глаз попасть могу, и дом за три дня срублю, и на вертолете летать умею. Скажи: лети завтра в космос – полечу. Ночь только надо потренироваться.
– На голове только стоять не можешь, – сказала Галка.
– Я?!
– Да, ты.
– Я не могу стоять на голове?
– В жизни не устоишь!
– Устою. На что спорим?
– На три щелчка по носу.
– Идет!
Сибирский охотник отложил шашлык и вскочил на ноги. Лицо у него было обиженное.
– Только, чур, руками за пол не держаться! – сказала Галка.
– Можно и так. Но это – за пять щелчков.
– Заметано.
Влад вышел на середину кухни, присел на корточки. Быстрое движение – он уже стоит на голове, держась руками за пол.
– Без рук! Без рук! – закричала Галка.
– Пожалуйста…
Сибирский охотник распростер руки над полом. Он был похож на несущегося с вышки пловца.
– Хватит! Молодец! А то шею свернешь! Вставай! – воскликнула Галка.
Влад встал на ноги и сел за стол. Его лицо лишь чуть покраснело, а дыхание даже совсем не участилось.
– Вот так-то. Подставляй нос.
– Ты и вправду все умеешь. На, бей.
Сибирский охотник старательно отпустил в Галкин нос пять увесистых щелчков.
– Больно же!
– А как ты думала? Не спорь в следующий раз.
От щелчков на глазах у Галки выступили слезы, а нос покраснел и распух. Юре стало жалко Галку.
– Я хочу с тобой поспорить, – сказал неожиданно для себя Дымов.
– Ты? – Влад настолько удивился, что перестал есть.
– Да, я.
– О чем же?
– Сейчас.
Юра вышел во двор и нарвал букет цветов.
– Назови все цветы.
– Ах, вон оно что… Ну это чепуха! На щелбаны будем?
– На щелбаны.
– Сколько?
– Двадцать.
– Ну что ж, давай, – усмехнулся Влад, – только, чур, потом не плакать.
– Ладно.
– Двадцать – это много, – сказала Галка. – Можно повредить нос.
– Ты о чьем носе печешься? – спросил сибирский охотник.
– Уж не о твоем, конечно.
– Значит, измена?
– Значит, да.
– Месть за нос?
– Не только.
– Ладно, иду один против носовой солидарности.
Влад назвал все цветы, за исключением двух. Юра и Галка были неприятно удивлены. Правда, названия были не все научные, но факт оставался фактом.
– Какой же из меня охотник, если я не знаю названий растительности, – сказал Влад самодовольно. – Давай нос, два щелчка ликвидируются, поскольку не совсем угадал. Эти из вашей местной флоры. Я не обязан их знать, но так и быть – прощаю. Восемнадцать.