Дитя пламени
Шрифт:
Антония остановилась, скрытая тенью, и взглянула вниз на реку, лентой извивающуюся у подножия холма. Сверху были видны серебристые отблески лунного света на ровной глади воды. На небе была почти полная луна. Антония посмотрела на звезды и быстро определила несколько созвездий. Соморхас находилась на пересечении Целителя и Кающегося, яркая утренняя звезда. Красный Джеду недоброжелательно мерцал выше, пойманный в сети Сестер, плетущих интриги, но верный Атурна сиял в их доме, привнося мудрость и справедливость, противостоящие их коварству.
Внезапно Хью заговорил, не отрывая взгляда от
— Нет, не нужно выходить на свет. Я знаю, что ты пришла от сестры Анны. Идет король, и лучше, если он не будет нас видеть.
Так внезапно он разрушил все ее планы. Сердце бешено колотилось в груди, и на мгновение она почувствовала себя, как, должно быть, чувствует себя заяц, встретившись лицом к лицу с коварной лисой. Неужели он все время знал, что она следует за ним и внимательно наблюдает? Она дотронулась до амулетов, висящих на груди, скрытых под рясой, и глубоко вздохнула. Нет, он не обратился к ней по имени. Возможно, он услышал, что она идет за ним, но не видел ее. Он точно не знал, кто она. У нее все еще была возможность осуществить свой коварный план, пока Анна не начала ее подозревать.
Не говоря ни слова, Антония стояла, скрытая тенью от его взгляда.
— Будьте добры, передайте сестре Анне, что я обдумал то, что она сказала. Но она должна понимать, что я предан своему королю.
Послышались громкие звуки шагов поспешно приближающегося человека. Кто-то поднимался по внешней лестнице. Она отступила еще больше в тень. Вновь зазвонил колокол, отбивая семь ударов, зов смерти. Вдали послышался ответный звон — удар, второй, третий, эхом отдавались в городе, раскинувшемся внизу, мрачном и зловещем.
Айронхед, тяжело дыша, шагнул на мост.
— Мать Клементия умерла! — Остановившись перед Хью, он сжал кулаки, будто надеясь, что Хью возьмет за это вину на себя. — Что теперь делать? Мне необходима скопос, которая бы стала меня поддерживать! Вы знаете, как все благородные лорды ненавидят меня.
— Милорд, для вас было бы лучше, если бы вы усмиряли свой пыл и не позволяли себе приставать к тринадцатилетней девочке в присутствии ваших знатных лордов и сотни церковных служителей.
Айронхед сплюнул на деревянный парапет.
— Мне никогда не завоевать их любовь, зачем же тогда пытаться усмирять себя?
— Действительно, бастард не может надеяться на всеобщую любовь, — мягко согласился Хью, — но возможно завоевать уважение.
— Неужели уважение людей обеспечит мне поддержку со стороны новой Матери, кем бы она ни была.
— Не гневайтесь, мой король. В качестве скопос будет избран именно тот человек, который вас поддержит.
— Действительно ли? То же самое вы обещали мне и прежде.
— Разве я не выполнил все то, что обещал вам в Капардии, в монастыре?
Айронхед, что-то раздраженно бормоча, начал ходить кругами по небольшой площадке, ограниченной перилами с одной стороны и лестницей — с другой.
— Вы обещали мне, что корона будет моя и мать Клементия сама возложит венец мне на голову.
— Что вас беспокоит, мой король?
— У меня достаточно золота, чтобы взять несколько тысяч наемных солдат в свою армию, но король Генрих тоже богат. Скоро придет весна. Дороги будут свободны. Если он пойдет на Аосту,
Он с такой силой бросился на перила, что Антония вздрогнула, испугавшись, что дерево не выдержит и король полетит вниз с моста, все ниже и ниже, пока не сломает себе шею, упав на крыши домов, построенных у основания утеса.
Но деревянные перила выдержали.
— Ходят слухи, что Генрих женился на Адельхейд, — прорычал Айронхед.
Мягкий свет озарил лицо Хью, когда он с едва заметной улыбкой смотрел на город, раскинувшийся под ними. Вдалеке факелы освещали гавань.
— До меня дошли слухи, что за гаванью, в открытом море, в глубоких водах видели морских жителей, людей с рыбьими хвостами. Вы верите всему, что слышите, мой король?
— Я был бы большим глупцом, если бы дело обстояло так, но еще большим, если бы не допускал мысли о том, что Адельхейд может предложить себя в обмен на помощь Генриха. Последний раз ее видели в Новомо, известно, что она поехала на север, через горы, вместе со своей немногочисленной свитой и в сопровождении принцессы Теофану. Что, если знать поддержит королеву Адельхейд? Что, если Генрих потребует королевский трон Аосты, женившись на королеве?
Колокола перестали звонить. В полной тишине Антония слышала шепот ветра, пролетавшего под мостом, и чувствовала запах миртовых венков. Пламя светильника задрожало, потускнело и погасло.
— Я на вашей стороне, мой король, — мягко проговорил Хью, — вам не нужно бояться короля Генриха.
ВИДЕНИЕ ДАВНО ПРОШЕДШИХ ВРЕМЕН
Она слышала необыкновенные истории о королевах пустынь, которые рассказывали ночью у костра. Многие создания встречаются на диких землях, куда не ступала нога человека. Но она никогда не думала, что увидит их собственными глазами.
Все же, или ей снится сон, что она действительно видит их, или только мечтает и тем самым наблюдает за этими обитателями диких местностей? Быть может, это видение давно прошедших времен, и вскоре пред ней предстанет королева Ясная Стрела, молодая и раскованная, верхом на королеве львов, ступающей по пескам пустыни, желающая изучить тайны охоты с помощью тех, кто давно считаются повелительницами искусства выслеживания и убийства.
Должно быть, это видение, поскольку даже когда она смотрит, то видит небольшую человеческую фигурку, выступающую из-за огромной каменной глыбы с поднятыми в знак мира руками. Две черные собаки, совсем крохотные по сравнению с величественными сфинксами, негромко рычат позади него.
— Алан! — Адика дернулась, и на плечо ей легла чья-то рука.
— Тише, — прошептала Лаоина.
Адика лежала в тени, отбрасываемой огромным валуном. Камни врезались ей в плечо и ногу, но у нее Не было сил подняться. Усилием воли она заставила себя протянуть руку вверх и коснулась свертка, на котором покоилась ее голова. Адика поняла, что это ее меховой плащ. Немного выше, но так, что ей удалось дотронуться пальцами, она нащупала сверток со своими драгоценными атрибутами.