Дитя Ее Высочества
Шрифт:
Странно, но саму колдунью такое решение даже обрадовало. Хотя обычно ворожеи, зная, что их ждет в застенках, предпочитали выпить все собственные зелья разом. Всё же, помереть в корчах, но на своей земле, дарующей утешение, предпочтительнее, чем в чане с кипящей водой, да еще и в холодных казематах.
Так или иначе, а ведьма, со скрученными за спиной локтями, мирно трусила на собственном мышастом ослике, не без азарта переругиваясь с герцогом.
– Ну, вот скажи: чем я тебе не хорош?
– приосанился в седле красавчик, упирая исцарапанную руку в бок.
Справедливости
– Всем хорош, - согласилась женщина.
– Всегда мечтала о таком сыне.
– Зачем же на себя наговаривать?
– ухмыльнулся плут.
– Верю, что штучка ты горячая. Но не в шесть же лет!
– Насколько я осведомлена о вашем и своем возрасте, то родила бы я вас не в шесть, а десять…
– Ну, вот видишь?
– не дал ей развить мысль блондин, ныне могущий сойти и за шатена.
– В матери ты мне не годишься. А что такое десять лет разницы? Тю-у-у! Всегда предпочитал женщин постарше. Они неопытных, вроде меня, могут научить весьма занятным штукам. А я им - весь жар своего юного тела. В смысле, души, естественно, жар.
– Жар?
– уточнила женщина, прищурившись.
– Жар, - кивнул красавчик.
– Пламя, просто.
– Хорошо, но с одним условием.
– Все что угодно для прекрасных глаз леди!
– Женись!
Такое предложение произвело на герцога неизгладимое впечатление. Со стороны могло показаться, что его конь резко встал и Далан едва не вылетел из седла. На самом же деле, животное было совсем не причем. Просто юноша как будто грудью на невидимую стену налетел.
– Э-э-э… - только и сумел промычать в ответ блондин, столь непредусмотрительно раскидывающий обещания.
– Чего «э»?
– передразнила его колдунья, ехидно, истинно по-ведьмовски, прищуриваясь.
– Женись, говорю, и стану я твоей. И штучкам обучу, и весь жар приму, какой бы он там не был. А то как в постель тянуть, так первый. А как честно отношения узаконить, так в кусты? Кому говорят: женись, хороняка!
Последнее прозвучало столь угрожающе, что рука герцога невольно дернула повод, и конь шарахнулся в сторону.
– Как хорошо, что ты у меня не такой… - шепнула Фрейда, нежно глядя на суженного.
– Ты честный.
– Я - да, - приосанился певун и вдруг о чем-то задумался.
– Слушай, а жениться - это в смысле: сходили в церковь, первая брачная ночь, всё твоё - моё и разбежались? Или в смысле: вместе навсегда, кто в доме хозяин и: «Я принцессе пожалуюсь!»?
– осторожно поинтересовался рыжий и тут же поспешно добавил, - Ну мы же любим друг друга, правда, заинька? А ничто так не разрушает любовь, как быт. Да и на расстоянии чувства становятся только крепче. И редкие встречи придают отношениям особенную остроту.
Фрейда, совершенно спокойно выслушавшая эту сбивчивую и, в общем-то,
– Знаешь, любимый, - пропела она не без извечного женского ехидства и чувства превосходства, которые появляются у дам, убежденных: суженный её теперь и на боевом слоне не объедет.
– Не помню, говорила я тебе или нет, но меня воспитали строго и в старых традициях. Поэтому, как бы не сильна была моя любовь к тебе, уверяю, что первый озвученный тобой план нереален. То есть, вообще никак.
– Нет?
– удручённо и ни на что уже не надеясь, уточнил певун.
– Нет!
– решительно и безапелляционно отрезала Фрейда.
Все-таки, и в этой хрупкой застенчивой девушке уже начала созревать женщина. Собственница. Хищница. Мегера.
***
А пока спутники строили матримониальные планы, настроение их хозяев тоже успело поменяться, и лирику сменила жесткая правда жизни. Приходиться признать, что в этот раз вина целиком и полностью лежала на принце.
- Вот бы это проклятое Нечистым путешествие никогда не заканчивалось, - едва слышно призналась в своих желаниях Её Высочество.
К несчастью Дарин, как и все мужчины обычно туговато слышавший голоса чужих душ, понял всё по своёму. И сказанное нежной Лареллой с женского языка на человеческий было переведено следующим образом: «Неизбежный печальный конец приближается и скоро тайна моего обмана и позора станет достоянием гласности!».
А за таким подробным подстрочным переводом вспомнилось, что, вообще-то, Его Высочество - обманутый муж. И супруга пришла в его объятия совсем не юной целомудренной девой. Да и, в конце концов, крови она Дарину успела перепортить немало. А вся эта экспедиция задумывалась лишь затем, чтобы окоротить буйный нрав супруги.
И, вообще: мужчины не должны размякать и увлекаться романтикой! Портрет истинного воина стоит писать короткими, но выразительными мазками: хмур, угрюм, вонюч, волосат, слегка пьян и слов любви не знающий.
Со всем по отдельности у принца выходило, может, и неплохо. Но общее впечатление в последнее время создавалось всё-таки не то, не то.
– Предчувствуете скорую расплату за былые грехи, дорогая моя?
– слишком мрачно, чтобы это прозвучало ехидно, поинтересовался Дарин.
– Мои грехи?
– искренне изумилась принцесса.
Не то чтобы грехов она за собой не знала. Просто девушка прибывала в уверенности, будто спрятаны они весьма надежно. И уверенность эта имела под собой серьезные основания.
– Вашим актерским талантам стоит рукоплескать стоя, - скривился Его Высочество так, будто у него зуб разболелся.
– Но в данной ситуации ангельское личико, невинные глазки и глупое хлопанье ресничками не помогут. Это отцовство можно оспорить, а вот материнство все же сложновато.
– Чье материнство?
– Лара, сама того не подозревая, и ресничками похлопала, и голубые глазки широко распахнула, и личико у неё олицетворяло саму невинность.