Диссонанс
Шрифт:
— О, всё-таки поползёшь, — ядовито подметил Итан, — или напьёшься и опять будешь вести себя как шлюха?
— Я не обмениваться любезностями пришла, — сухо сказала Джудит, — к слову о… об этом. Аманда не приказывала мне ничего такого. Ты ошибся.
— Рад слышать, что с нравственными ориентирами юга всё по-прежнему в полном порядке, — откликнулся мужчина и отсалютовал ей бокалом. — Аминь.
Ведьма слегка заломила бровь.
— То, что между нами случилось… — смущённо потупив глаза, продолжила она, — было потому, что я этого хотела. Ну и, наверное, ты. С собой-то мне всё понятно, но что до тебя? Мы встретились
Подкараулить Итана в момент распития спиртного — было грамотным ходом с её стороны. Алкоголь сделал его мысли вязкими, и он замешкался с достойным ответом. Несомненно, Джудит придерживалась мнения, что он — самозванец. Значит, ему надлежало её разуверить — о каком «третьем разе в жизни» она говорит, если давно знакома с Верховным магом Салема?
Но Итану осточертело прикидываться этим идиотом. Разузнав больше о своём двойнике, мужчина не испытывал к нему ничего, кроме отвращения. Потому он принялся ёрничать.
Он схватил кисть Джудит, покоившуюся на столе, и театрально стиснул в ладонях.
— А разве нужно больше? — патетически воскликнул он. — Мне хватило одного взгляда на тебя, прекрасная незнакомка, чтобы воспылать необузданной страстью! Будь моей, и я положу небо и звёзды к твоим ногам!
Ведьма несколько раз неверяще моргнула.
— Боже, — проронила она и от всей души расхохоталась.
Искренняя улыбка преобразила её бледное лицо до неузнаваемости. Итан невольно залюбовался ей и заметил то, на что до того не обращал внимания: она была совсем другой. Они с Джуди имели одинаковую внешность, но разную суть.
Джуд была свободна во всём — в помыслах, в проявлениях чувств, и ничто не могло обуздать её пылкий нрав. Джудит будто запрещала себе не только улыбаться, но и вообще быть живой. Её макияж напоминал грим покойницы, а чёрная одежда — саркофаг, в котором покоилось её болезненно-хрупкое тело.
Стоило маске соскользнуть, на свет явилась робкая девушка, обречённая на выживание в невыносимых условиях. Южный Ковен недалеко ушёл от монастыря в строгости своих порядков, а Джадис была настоящим тираном.
Джадис…
Итана отрезвила эта мысль, и он пресёк сердобольные размышления:
Джудит — правая рука Аманды Макбрайд. Нельзя верить этой девушке. Ко всему прочему, она — ведьма, а ведьмы отлично умеют пускать пыль в глаза.
— Не знаю, кто ты, но ты нравишься мне больше, чем он, — тем временем сказала она.
«Хочешь поиграть? — подумал мужчина, — давай сыграем».
— Он? — в деланном изумлении переспросил Итан. — Твой омерзительный супруг, чьё кольцо ты носишь на цепочке? Ничего, дорогая. Мы сбежим от него и поселимся на необитаемом острове, где нас никто не найдёт, и будем питаться одними кокосами. Кстати… А на кокосовое молоко распространяется твоя непереносимость лактозы?
Джудит мгновенно подобралась и выдернула у него свою кисть.
— Откуда ты знаешь? — зашипела она.
— Так что это за кольцо? — надавил Итан.
— Я первая задала вопрос! — по-детски надув губы, возмутилась ведьма.
— Это — лишь предположение, — увильнул он, — потому что ты пьёшь кофе с соком. Не каждый додумается до такого извращения, но, пожалуй, я смогу это принять во имя нашей вселенской любви. А вот ревнивый муж, что станет навязчиво нас преследовать — серьёзная проблема.
— Нет у меня никакого мужа, — раздражённо сказала
— Н-да? — с сомнением протянул Итан. — Как так? Вы не распивали кофе на утро после того, как он изменял с тобой жене? Вы же были любовниками?
— Да с чего ты взял! — взвизгнула ведьма, залившись густым румянцем.
Ей удалось даже перекричать музыку и гомон других посетителей — на них начали коситься из-за ближайших столиков. Ощутив на себе чужие заинтересованные взгляды, Джудит вжала голову в плечи. Она всё больше походила на перепуганную маленькую девочку, с губами накрашенными стащенной у матери помадой.
Пока она подносила бокал ко рту, у неё так дрожали руки, что добрая половина виски разлилась по пути.
Итан тоже собирался выпить, но, опередив его, Джудит заграбастала и второй напиток. Она хлебала алкоголь, как воду. Видимо, попробовала и вошла во вкус.
Или нет?
Ему расхотелось доводить её и ломать комедию дальше. Им овладели тревожные предположения.
— Только не говори, что ты… — мужчина помедлил, подбирая щадящую формулировку, — до того ни с кем…
— Нет! В смысле — это не был мой первый раз, если ты это имел в виду, — возмутилась Джудит и обличительно ткнула в его сторону пальцем. — И ты должен об этом знать!
— Что, прости? — окончательно растерялся Итан.
Она нервно затрясла подбородком, растрепав свою безупречную укладку, и шумно выдохнула через ноздри. Её кожа стала пунцовой, а глаза бешено сверкали из-за прядей волос, упавших на лицо.
Мужчина гадал, что она сделает дальше — заплачет, набросится на него с кулаками или выкинет что-то похлеще. Но Джудит вдруг заговорила тихим, спокойным, безэмоциональным голосом, ничуть не сочетавшимся с её ополоумевшим видом:
— Мы не были любовниками, впрочем, кое в чём ты всё-таки оказался прав: он изменял со мной своей жене, если это вообще можно так назвать. Он настолько меня ненавидел, что не брезговал никакими способами, чтобы это продемонстрировать — даже засунуть в презренную тварь свой член! Ведь за это сёстры могли меня убить. Нарушение этого правила карается казнью, и никто не стал бы слушать мои оправдания. Когда это произошло впервые, мне было семнадцать. Он сказал: «попробуй, пожалуйся Аманде, я с удовольствием посмотрю, как ты, мелкая дрянь, будешь жариться на костре». Разумеется, ни о каком «распивать кофе на утро» не шло и речи.
В завершение она хрипло рассмеялась, без тени веселья.
— Ну и дерьмо, — только и мог сказать Итан. От этих душераздирающих откровений он даже протрезвел.
К счастью, подоспела официантка, чутко следующая его наказу «следить, чтобы его бокал долго не оставался пустым».
Проводив девушку затравленным взглядом, Джудит потянулась к виски, но Итан придержал её руку. Она и без того уже выглядела основательно захмелевшей.
— Сначала я думала, что у тебя амнезия или что-то в таком роде, — сказала она, не спеша отдёргивать кисть, — потом — что это какая-то новая пытка, которую ты придумал, чтобы надо мной поиздеваться. Но все эти странности… Это не укладывается в голове, но хоть вы и похожи, но ты, кажется, совсем другой человек. Как это возможно?