Диссидент
Шрифт:
Телевизор опьяняет, он являет собой олицетворение легального, что не удивительно, поощряемого наркотика. Наступает реклама, можно переключить, но ты не переключаешь, в голове происходят непостижимые процессы, прямо сейчас, во время чертовой рекламы! Достаточно сложно выполнять несколько действий одновременно, ты пялишься в экран пустыми глазами, растворяя последние светлые стороны здравомыслия с течением времени и себя перед ним, признавая поражение на бессознательном уровне, даже и не прикидывая, что битва идет долгие годы.
Перестать смотреть
Крещендо телевизора увеличивалось, а с ним и мое, уже не без этого зыбкое раздражение. Фибрами тела ощущая скорое появление распри, сжал пальцы в кулак и начал ждать… Если она сейчас появится в комнате – произойдет рубикон нашего благодушного времяпрепровождения!
В комнату она заходила по поводу и без. После всего ужасного детства, которым она одарила меня, решила вдруг взяться за голову и заняться воспитанием. Ровно пять лет назад. Вышло так, что скинуть дитя на чужие плечи не вышло и ей приходилось возиться со мной везде. Ни деда, ни бабы у меня никогда не было.
Все детство прошло, а теперь, когда я его вспоминаю, пролетело по барам, клубам и притонам. Помню пролитый алкоголь на сцене, презервативы, заряженные спермой, забитые каждым сантиметром женского и мужского туалета, больше напоминающий шахматную доску. Помню хруст шприцов под сандалиями с дырочками, основание иглы так и норовило зацепиться за носочки. Открытые части тела покрыты маленькими язвочками, от периодических уколов сестричек. Я столько раз касался потенциальных возбудителей заразы, что не понятно, как вообще остался целым.
Число не посещённых мест распространения дряни шло к нулю. Мы постоянно находились там, где водились наркотики, мысленно вычеркивая из списка места, где дерьма не водилось по определению. Пока мамаша развлекалась в баре, я бродил по периметру, играя сам с собой, развлекаясь, как только мог. Вырисовывая в мыслях воображаемый провод, подключенный к замысловатому устройству, конец представлял из себя одинокий наушник, генерировал указания со штаба секретных сотрудников. Новый бар, новая миссия. Только так я мог спасти себя от оглушающей музыки и взрослых вещей, патрулируя обстановку окружения.
…Через 5 минут закрывается дверь…
…Еще
…Спустя полчаса мы в клубе…
Я слишком рано познал секс. Развиваться перед очередным глистом, матери на территории клуба было в пору, что позволило мне спокойно выполнять цели заданий, заключавшиеся в придуманных сексотом бессвязных путаниц, нелепейших заданий, не имеющих никакого смысла. Я не понимал или не хотел понимать, что происходит вокруг, пришлось справляться со скукой в клубах через воображение.
Игру нарушила девушка, явно подверженная воздействию веществом. Взяв меня за руку, утонченное тело потащило в женский туалет. Молча, без единого слова. Она была красива. Чтобы это понять, мне понадобилось больше 10-ти лет.
Зайдя внутрь, я услышал стоны. Девушка зашла в соседнюю кабинку, оставив меня у туалета, усадив другого участника тусовки коленями на унитаз, игриво улыбаясь, начала расстегивать ему пуговицу бридж, вытащила достоинство и поместила его в рот, параллельно массируя себя поступательными движениями там, где приятнее всего. Грязный от мочи стульчак унитаза, несмотря на то, что мы были в женском туалете, доставлял мужчине боль в коленях. Тогда я не знал, что постанывает он совсем не от боли.
Не представляя, что вообще происходит, принял это за часть игры. Я думал, что она тоже пришла с мамой и тоже играет в игры со скуки. Внезапно взяв его за бедра, девушка заглотила все его достоинство, вместе с бейцалами. В скором времени, ей это надоело, и она бросила на меня взгляд, предварительно поцеловав в щечку, выходя с мужиком из туалета, что растирал покрасневшие коленки, заворачивая богатство в исподнее.
Оставшись наедине, начал с искренним изумлением внимать «охи и ахи» соседней кабинки. Пара запыхавшихся голосов переговаривалась, не прерывая манипуляции пенетрации:
– Ты с подружками пришла? – Спросил запыхавшийся мужской голос.
– Нет, с подружками. – Ответил знакомый, но довольно замученный выдох.
– Да, ну?! – Засмеявшись, он продолжил. – Ты поняла вопрос или может, тебе через другое место повторить, а, крошка?
Движения продолжались. Теперь тряслась и моя кабинка.
– Детка, скажи мне что-то приятное, давай…
– С сыном.
На секунду, остановившись, слияние двух тел вновь продолжилось, но и я чувствовал появившееся напряжение.
– Что? Что ты сказала?
Молчание… Молчание… Молчание…
– Твою мать… – грустно протянул мужчина. – У меня упал, черт!
Раздался грохот, громкий удар прилетел прямо в мою стенку. Дернувшись, решил, что меня рассекретили, уже предпринял уходить, но услышал последнюю фразу, запомнил на всю жизнь, но понял смысл в тот момент, когда увидел красоту покидающей меня девчонки.
– Ты спросил, с кем пришла, я и ответила.
Смерть познал еще раньше. Она похожа на зловещий путеводитель скрытых страхов, обличающихся в покрове тихо уходящим днем, олицетворяя ужас, скрытый в шкафу, скребясь по дверце, плавно ее открывая…