Диссидент
Шрифт:
– Вот только не надо меня лечить относительно божества твоих, так называемых «авторитетов». Для меня, авторитеты, это те, чьи книги стоят у меня на полке, так что заканчивай с прокачкой. – Постучав пальцами, сказал. – Так, а нахрен я вам нужен тогда?
– Ты будешь оператором. Как тебе… это я предложил? – Придать окрас вопросу помогло пиво, которым он взмахнул и мигом отправил в глотку. Опять. – Ты будешь снимать все на камеру, будет наше личное кинцо. Как тебе, класс? Ты же хочешь быть белым русским человеком – Произнес с полной уверенностью на лице. Он был полон надежд одобрения с противоположной стороны.
– Не знаю. – Протянул
– Да не торопись, организационных деталей не послушал. Дело будет вечером, когда стемнеет, встреча будет на заводе… – я фыркнул. – Не ссы, по картам все пробили… – он начал загибать пальцы… – ментовок рядом нет, а если бы и были, то сам знаешь, с их скоростью появления на места вызова, можно спокойным шагом уйти. Тип приходит – раз, ждет парнишку – два, звонит ему, а тут «бац» – мы – три… – Когда он облокотился на грязное сиденье и латентно улыбнулся.
– Давай так, говоря прямо, стремно все, но с другой стороны, у меня же нет выбора, да? – Посмотрев на него, желая прочитать по губам хоть какой-то шанс на обратное. – Подняв палец вверх, он подтвердил мои слова.
– Верно, ты подметил… Кроме прочего, мне нужна фотка твоего паспорта.
– За каким хреном тебе нужна моя фотка. – Прекрасно понимая зачем, я все равно задал вопрос.
– Люди не пальцем деланые, сам должен понимать. Парни мрут как мухи, из нашего клана погибло трое, нужно для перестраховки. Я им говорил, что ты не сучной, но, там у главаря паспорта парней хранятся, благо я смог добазариться за свой документ и за твой, кстати тоже. Он настаивал на полной сдаче, но я уговорил на фотку. Не ссы, воспринимай это как залог, когда снимаешь квартиру на сутки. – Мы встретились взглядами, и я решил спросить, ведь это не сложно.
– А на счет квартиры…
– На счет хаты все отлично, ключи от нее находятся у пацана, он будет сегодня на… «отдыхе». Потом, я их у него заберу и торжественно вручу новому владельцу. – Макар был осторожным и не случайно употребил слово «отдых». Он спокойно мог сказать: заруба, драка, бойня, месиво, убийство, мочилово, кровопролитие, но во время диалога, проходил какой-то доходяга и он заведомо применил эвфемизм.
– Там не убрано, если найдешь кой-чего ценного, дай знать.
– И что это?
– Поверь, как найдешь, поймешь сразу. Я сам шарился, пиная мусор, но ничего…
– Мусор? Там что, свинья жила?
– Не ссы, не критично, бардака там нет.
– Хорошо, честно, я уже не мог там находиться, плевать на бардак…Что я должен тебе?
– Стоп, стоп, стоп. – Перебив меня, он продолжил. – Ты мне ничего не должен, достаточно того, что ты снимешь, как мы его отработаем кулаками, вот и все.
Когда он завершил, я подавился слюной. Как он мог сказать это? Буквально, минуту назад, когда мимо проходил какой-то бомж, он сказал так тихо слово «отдых», что я его еле услышал. А сейчас, когда из уборной идет явно неплохо одетый парень, не понятно, что забыл здесь, проходит мимо нас и это бритоголовое создание позволяет в голос говорить о факте совершения преступления, намеченное на сегодня! С рдением на лице я зашипел:
– Ты что с катушек слетел, голова не соображает, что издает твой поганый язык? Какого
– В смысле? – Что я такого сказал? – поинтересовался он. – Никто меня не слышал, не ссы.
– Чувак, что проходил мимо нас, и он явно слышал, о чем ты тут кудахтал!
– Да он обделанный был, тем более, я слежу за речью и не позволяю себе лишнего, как некоторые. – Указал пустой бутылкой на меня. – В отдыхе нет ничего плохого, он ничего не поймет.
– Причем тут отдых вообще? После него был еще парень, он прошел мимо нас!
– Не видел никакого парня – парировал он.
– Блять, Макар, вот ты как всегда, я в шоке…
– Слушай, не будь ты таким напряженным, ты педант и это не лучшее качество, что есть в тебе. Выброси его.
– Дай мне минуту, я должен собраться с мыслями и не послать к чертям всю эту операцию.
Он резко прильнул к столу, облокотил руки и с яростью в глазах посмотрел на меня.
– О, ты давай-ка соберись, а то я не хочу ставить репутацию в банде на кон, из-за того, что ты слишком труслив, ладно! – Сверля глазами пару секунд, успокоившись, он добавил. – Ты же сам хотел драйва, разве нет? Помниться, как ты мне говорил, что у тебя уши сворачиваются от одного и того же, каждый херов прожитый день, нет?
– Все было совсем не так, просто не было настроения. Я так никогда не говорил.
Говорил. Сукин сын прав. Я сидел возле детской площадки, курил сигарету, вздрагивая от поступающей мысли в голову относительно хлада внешнего мира. Мира, что меня не принимал. Иногда полезно поплакать, спустить эмоции, но тот факт, что я был никому не нужен, терзал изнутри и через несколько минут, ни смотря ни на что, я пришел в себя, на следующее утро сжег мосты со всеми, кто, как считал, тянут вниз, бросил курить, с нахождением в пачке 19 сигарет, выкинув ее и не прикасался к алкоголю вообще.
Чем больше читал, тем угрюмее становилось лицо, сужая круг интересов, избавляя от повседневных бредней и оставляя невидимые круги книг в душе. Начал понимать то, что все сознательное взросление хотел кого-то перерасти. Подходы разные, а цель одна.
Макар игрался с пустой бутылкой, давая мне время прийти в себя и вскоре сам вытащил из липофрении.
– Все нормально? – Голос звучал довольно мягко. – Мы решили? Ты будешь там? Времени нет, скоро начало!
Мне понадобилась секунда, чтобы поймать его взгляд:
– Да, я буду там.
Ноги поднялись сами и понесли тело к выходу, выбора не было, сейчас квартира за гроши важнее удобства. Около порога, Макар успел окликнуть меня и показал телефон, на котором включена камера, полном рабочем состоянии, готовая к вспышке.
Проклятый Лихэйн
Сойдя с автобуса, я взглянул на остановку, именуемая «Завод», оглядывая бедолаг, вспахивающих днями за копейку и предался чувству сердечно-искренней жалости. Мы родились не в том месте, чтобы прожить жизнь, зарабатывая любимым делом. У работяг таков менталитет, кто знает, может, родись они в другой стране, нашли бы занятия поинтересней, чем коитусы и кир? Скринсейвер денег на их допотопных компьютерах в домах богатства, означающая не столько показатель глупости, сколько знак вселенского отчаяния, золотых не принесла, но это и не страшно. На территории их завода проучат неугодного… им будет, о чем поговорить за станком.