Дипломатия Волков
Шрифт:
Тело девушки пряталось за свободными складками белой льняной куртки, серыми брюками, мягкими сапогами, и о форме его было нелегко судить; однако сложение ее более или менее напоминало человеческое… а еще она казалась очень тоненькой.
Со своей стороны, девушка рассматривала Кейт не менее пристальным взглядом. Зрительное знакомство затянулось, а потом Увечная, склонив голову к плечу, чуть нахмурилась и сказала:
— А ты не такая, как все остальные.
Сердце Кейт вдруг заторопилось.
— В самом деле?
Девушка улыбнулась, блеснув белейшими
— Нет. Ты…
Она пожала плечами, и уголки ее рта дрогнули — словно загадка эта чем-то забавляла ее.
— Не знаю. В тебе больше хищного. Как и во мне самой. Каким-то образом. Только не обижайся. Я не стану говорить, что ты… похожа на нас; ведь в твоем мире это — как мне известно — является преступлением и карается смертью. И все же я угадываю в тебе охотницу. Одновременно преследовательницу — и жертву.
Кейт кивнула. Хищники видят друг друга, и девушка была права. Она, Кейт, является хищником, и всякие отрицания лишь разожгут любопытство Увечной и не удовлетворят его.
— Дома я часто охотилась. В основном на оленей. Но не только на них. Теперь люди гонятся за мной, поэтому я стала преследуемой. Ты все увидела правильно.
Девушка улыбнулась, принимая комплимент и объяснение — впрочем, отчасти, — ибо нечто в ее глазах намекало Кейт: ее собеседница считает его неполным. И вежливо сказала:
— Я так и думала.
Кейт переменила тему.
— И ты стояла, слушая, возле моей двери?
— Ох. — И без того огромные глаза еще больше округлились. — Признаюсь, в некотором роде. Только я не подслушивала — просто у меня очень острый слух, а капитан велел мне отвести тебя к корабельным припасам, как только ты проснешься. Дав мне такое задание, он приставил меня к двери каюты, потому что, поднимаясь на борт, ты не имела при себе никаких вещей, и он Решил, что тебе кое-что понадобится. Одежда, туалетные принадлежности, личные вещи… выберешь из того, что у нас есть, а потом я отведу тебя туда, где можно принять душ и переодеться. Пока ты будешь обедать, я приведу в порядок твою нынешнюю одежду. На мой взгляд, она не в столь уж плохом состоянии, разве что жилет придется чуть-чуть подкрасить.
Она перевела взгляд на ноги Кейт.
— А эти сапоги…
— Не утруждай себя сапогами. Если дашь мне чуточку масла для кожи и твердого воска, думаю, я смогу привести их в нормальный вид.
Девушка кивнула.
— Ты обязательно получишь необходимое.
— Это ты убираешь здесь в каюте, так?
— Да.
— Тут чудесно. Впрочем, я хочу попросить тебя об одной вещи…
— О чем угодно.
— Я насчет простыней, алария…
— Слишком сладка для твоего носа. — По лицу девушки пробежала мгновенная улыбка.
— Да.
— И для моего тоже. Этот запах не для хищников. Он многое скрывает.
Кейт пожала плечами.
— Впрочем, лаванда мне нравится.
— И мне тоже. Пахнет чистотой и почти ничего не скрывает. Все диага… нет, ты тоже диага. — Она нахмурилась, от легкого движения затанцевали ее брови. — Словом, вся твоя порода обычно
— Спасибо.
— Тогда ты готова идти за вещами, мыться, а потом обедать?
— Почти. Но сперва назови мне свое имя.
— Пассажиры обычно зовут меня Девчушкой.
— Но это же не твое настоящее имя.
— Нет. Мое трудно произнести.
Кейт выжидала.
Девушка просвистела свое имя. Низкая нота сменилась высокой и закончилась негромким пришепетыванием.
Кейт всегда удачно воспроизводила звуки, а годы, потраченные на изучение других языков Иберы, отточили ее слух и придали гибкость языку.
— Ррру-иф?
Девушка засмеялась, и смех этот был столь же музыкальным, как и ее имя.
— Именно так. Именно. Даже Джейти не произносит его настолько точно.
— Джейти?
— Мой любовник. Он — диага, чудесный парень. Рано или поздно ты встретишь его; он — один из матросов.
Кейт внезапно подумала, что сексуальная связь нормального мужчины и Шрамоносной женщины повлекла бы за собой мучительную, под пыткой смерть и Ррру-иф, и Джейти, если б только известие о ней и ноги их вместе коснулись Иберской земли. Итак, не она одна хранит на этом корабле смертельно опасные секреты.
Они отправились в кладовую, и Кейт отыскала для себя вполне приемлемую рабочую одежду: простую, но крепкую, вполне подходящую для ее нынешних нужд — пусть и не столь элегантную, чем привычные ей одеяния. Взяла смазку для меча, точильный камень. Личные вещи. Собрав все необходимое, она отправилась следом за Ррру-иф в крошечный душ, помылась под скудными струйками холодной воды, вымыла волосы и переоделась в чистое. А потом они вернулись в ее каюту и довольно долго раскладывали пожитки по ящикам, устроенным под койкой и на полках в ее изножье. Потом Ррру-иф отвела Кейт на камбуз, где уже собирался к обеду экипаж во главе с капитаном.
И тут Кейт узнала, что чудеса все-таки свершаются иногда… и самое главное — нечто подобное может случиться с нею самой. Хасмаль, сын Хасмаля, сидел за длинным, устроенным на козлах столом между мореходом из Шрамоносцев, таким изувеченным, что Кейт не смогла даже определить, мужчина или женщина перед нею, и худощавой жесткоглазой женщиной; положив ладонь на его предплечье, она потчевала своего собеседника какой-то историей, явно не интересной ему.
Услышав вздох Кейт и заметив восторженное выражение на ее лице, Ррру-иф спросила:
— Прежний любовник?
— Просто знакомый, причем такой, которого я хотела узнать получше до того, как… обстоятельства моей жизни переменились. Я думала, что никогда более не увижу его. Однако… — Она не могла скрыть улыбку. — Прости, я на мгновение.
Хасмаль не замечал ее присутствия до тех пор, пока, встав за спиной его, Кейт не проговорила:
— Хасмаль, сын Хасмаля, если я могла когда-либо подумать, что боги благоприятствуют мне, то такой момент настал именно сейчас. Надо же случиться такому, чтобы ты оказался именно здесь.