Дипломатия Волков

Более тысячи лет Зеркало Душ было погружено в сон, не ощущая с течением времени перемен вокруг, не замечая гибели старого порядка и хаоса, который последовал за ним, и нового мира, поднявшегося из пепла.

Сейчас Зеркало тихо светилось; чуть шевелящиеся тени, словно отметины давних чар, начали проступать из его слегка искрящихся недр. Далекие отголоски заклинаний были еще слишком слабы, чтобы рассеять дремоту забытой людьми вещи.

Возрождаясь в потоке волшебной энергии, Зеркало окунулось в сновидения о прошлом, которое по-прежнему являлось для него настоящим.

Зеркало видело чудеса и тайны, погребенные под руинами более не существующего мира.

Ему снилось дело, тысячу лет остававшееся незаконченным. Незаконченным — но не забытым.

Зеркало должно было проснуться, дабы осуществить то, ради чего его создали.

— Твое дело оберегать ее от мужчин, Кейт. До самой свадьбы. Ты ведь знаешь Типпу… А теперь, когда Сабиры все глубже проникают в страну Кейрнов, нам нужен этот союз.

Кейт было известно чересчур восторженное отношение ее кузины к мужчинам, а потому она с пониманием взглянула на старшего из дипломатов, когда он улыбнулся ей и похлопал по плечу.

— У тебя есть шанс отличиться, — заметил он. — Выполнишь поручение как надо, и Семья предоставит тебе постоянный дипломатический статус. Ты получишь другие задания.

Ну а в случае неудачи вернешься к прежней жизни — станешь украшением дома Галвеев.

Эти слова остались непроизнесенными. Но и без них все было ясно.

Конечно же, она согласна помогать. Типпа обретет профессиональную компаньонку из Семейства Галвеев плюс компаньонку из Рода Доктиираков; Кейт станет просто спутницей как не принадлежащая к дипломатическому корпусу Галвеев. В ее обязанности входит следить и реагировать на непредвиденные ситуации, и здесь вероятность неуспеха крайне незначительна, однако незначительна и возможность отличиться, проявить способности и оказаться замеченной.

Как бы то ни было, это уже начало. И ни при каких обстоятельствах нельзя упустить благоприятный случай послужить Семье, а в идеале добиться места в дипломатическом корпусе — то, о чем она не могла даже помыслить.

Кейт стояла в крытом переходе. Голова разламывалась, на глаза давило, но какое значение могла иметь боль, если по коже бегали мурашки, а внутренний голос утверждал, что среди собравшихся притаилось какое-то зло. Ей оставалось только одно: сосредоточиться, усерднее взяться за дело. Она получила назначение и шанс. Следовало воспользоваться и тем, и другим.

Итак, Кейт Галвей находилась в Доме Доктиираков, на приеме по случаю Дня Именования, и приглядывала за толпой, при этом делая вид, что потягивает напиток.

Женщины из семьи Доктиираков, облаченные в воздушные и изысканные тюлевые одеяния, собрались под развесистыми пальмами в центральном саду, болтая о пустяках. Факелы бросали янтарные отблески на их гладкую кожу и светлые волосы, воспламеняли тяжелые золотые украшения на шеях и запястьях. Точно такие же дамы, нарядные и несколько манерные, входили в Семейство Кейт; именно их участи она так отчаянно стремилась избежать. Старшие дипломаты, и Галвей, и Доктиираки, встретились в галерее, окружавшей дом; они сидели за праздничными столами, угощаясь годовалой уткой, жареной обезьяной, дикой свиньей, фаршированным папайей питоном; одновременно они делились пикантными историями и наблюдали за всем происходящим, не останавливая надолго взгляд на чем-нибудь одном. Родовитые наложницы флиртовали в надежде проникнуть в альков представителя знати или красавца. Стражники Доктиираков в золотой с лазурью

униформе подпирали стены у дверей, обмениваясь скабрезными шутками с охраной Галвеев, обряженной в черные с красным мундиры. Чужеземные князья и параты из других Семей вместе с отпрысками, кадетами, дрейфовали от одной группы к другой, выискивая доступных женщин — как стая волков выслеживает стадо оленей.

В салоне, находившемся неподалеку от галереи, лавировали танцующие пары, то появляясь перед глазами Кейт, то исчезая. Среди них поочередно притопывали и кружились Типпа с будущим тестем; они исполняли обрядовый свадебный танец, вкладывая в каждое па избыток энтузиазма. Кейт смотрела на старика Доктиирака, гадая, не покусится ли впоследствии этот параглез на добродетель будущей невестки. В любом случае он не может оказаться опасным здесь, в большом зале, перед собственным сыном и подданными. Впрочем, Кейт сомневалась в разумности союза с человеком, столь похотливо взирающим на будущую жену своего сына.

Все три компаньонки Типпы, из коих две были от Галвеев, наблюдали за происходящим со стороны, а Калмет Доктиирак, жених, танцевал, сменяя изысканно одетых партнерш. События шли своим чередом, оставаясь под контролем.

Кейт надлежало следить за паратами, — такими, как тот, что как раз приближался к ней.

— Прекрасная парата, — вымолвил он, — прошу тебя, потанцуй со мной и стань цветком моего вечера. Ты так очаровательна, что я могу дышать лишь тем воздухом, который ты поцеловала своими губами.

К ней уже обращались с этой просьбой в полудюжине различных вариантов. Чем ближе к ночи, тем речи становились все более страстными и откровенными. А еще, подумалось Кейт, более отчаянными. Наложницы собирались вокруг людей постарше, наделенных властью и состоянием, — тех, от кого можно было получить хороший подарок или даже предложение занять постоянное место в доме. Ну а молодым, что не могли столько посулить, оставалось лишь обольщать партнершу на ночь среди присутствующих. Кейт, молодая, незамужняя и довольно привлекательная, уже успела не раз испытать на себе всю церемонию соблазнения, так что терпение ее порядком истощилось.

— Тебе придется поискать другой цветок, — ответила она, — поскольку, увы, я уже обещала себе цвести этой ночью в собственном обществе.

Она даже поскупилась на улыбку. Парат, облаченный в шелка младшей ветви Дома Доктиираков, побледнел, чопорно поклонился и зашагал прочь, проявляя свой гнев в походке и развороте плеч.

Он был не из тех, кто мог бы увлечь кузину Типпу, однако среди присутствующих вполне хватало субъектов, способных ее заинтересовать.

Кейт обнаружила, что, пока парат отвлекал ее внимание, Типпа исчезла из поля зрения. Подойдя ближе к аркаде, девушка чуть не наткнулась на главного художника Доктиираков, Кастоса Мьеллена, демонстрирующего механический игрушечный домик паре восхищенных женщин из Семьи Галвеев. Извинившись, Кейт попятилась и заметила Типпу, на сей раз танцевавшую с будущим мужем.

Она расслабилась, подтрунивая над своим испугом. Из тихого уголка под арками Кейт смотрела на крохотные мужские и женские фигурки, двигавшиеся по миниатюрной сцене, затем переводила взгляд на свою кузину — она кружилась и подпрыгивала в переполненном бальном зале.

Ощутив на своем плече массивную ладонь, Кейт вздрогнула от неожиданности. Она обернулась — перед ней стоял загорелый незнакомый мужчина. Через минуту она узнала его скорее по запаху, нежели по характерным чертам лица.

— Дядя Дугхалл?