Дилемма

Макеев Алексей Викторович

Девушка уставилась на него сосредоточенным взглядом, наморщила лобик и после короткого раздумья объявила:

– Давайте так, мужички! Я вам про кейс, а вы меня отпускаете! Совсем! Я тоже вам слово дам, что больше вы про меня не услышите. Уеду я отсюда к чертовой матери! Все равно жизни здесь никакой!

– И ты считаешь, что твое положение позволяет тебе диктовать нам условия? – поинтересовался Гуров.

– А что, не отпустите? – разочарованно спросила Людмила. – Ну ясно, мужики есть мужики. От них человеческого ничего не

дождешься!

– Ага, когда тебя Грязнов по ресторанам водил и подарки покупал, и мужики нужны были! – ехидно заметил Крячко. – А теперь мы в феминистки подались! Интересное кино у тебя получается!

– Да чего подарки! – вяло сказала Людмила. – За подарки он получил, чего ему надо было. Может, и вы этого хотите? Я не против. Только потом разойдемся, чтобы не быть друг другу живым укором, ага?

– Снова ты за свое! – поморщился Гуров. – Отпустить мы тебя не можем. Забудь об этом. По крайней мере, пока не разберемся с кейсом и твоими друзьями. Кто брал гостиничный номер, пока ты с Грязновым развлекалась на квартире у своего братца?

– Ну кто брал, кто брал? Ромка брал, он представительный, – сказала Людмила. – И замки он открывает на раз. Зашел-вышел, и все дела.

– А кто надоумил? Ты кого в поездах пасла?

– Кого-кого? – сварливо повторила Людмила. – Кого надо, того и пасла… – она вдруг выпрямилась и добавила с надрывом: – Чего душу-то тянете? Дайте хоть уколоться – я тогда вам все расскажу, честное слово!

– Мы таких слов слышали миллион, – усмехнулся Крячко. – И все были честные. Ты сейчас рассказывай! Когда уколешься – с тебя никакого спросу не будет.

– А потом-то хоть дадите? – с надеждой спросила девушка. – Вы же менты, трепачи. Вам и верить-то нельзя!

– Ну конечно, верить нужно исключительно жуликам! – воскликнул Крячко. – Вроде тебя, ага? А чем колоться-то собираешься? Мы ведь аптечки с собой не возим.

– Да есть у меня, в колготках, – призналась Людмила. – Хотите взглянуть?

– Как-нибудь в следующий раз, – сурово сказал Гуров. – Ты давай, кончай ерунду молоть и начинай говорить по существу! Будешь нас за нос водить – мигом окажешься в отделе! Там тебе не только в колготки – в задницу заглянут!.. Кого пасла в поездах?

Людмила нахмурилась, свободной рукой потерла лоб, а потом с неожиданной злостью сказала:

– А пошли они все! Слушайте, короче… Я последние два года с Ромкой жила. Он вообще-то тоже говнюк, особенно когда напьется, но он меня, по крайней мере, жалел иногда. Но он последнее время с Широким связался. А у того один прибабах – хочет он самым крутым в городе стать. А для этого ему нужно всю наркоту в городе под свой контроль поставить. Она у нас в основном привозная. Вот Широкий и придумал, чтобы чужие ему процент платили. А для начала он решил пару-тройку курьеров обчистить. Только их сначала найти нужно. Они с местными мало контачат, все больше на иностранцев работают. А наш город вроде как перевалочная база. Вот я и

моталась в поездах – искала курьеров. Ну и нашла, дура!

– Грязнова, что ли? – спросил Гуров.

– А кого же еще? Я думала, он и есть. Ездит часто, говорит непонятно, шуточки все такие… Последний раз приехал с кейсом. Не кейс, а сейф с ручкой. Ну я Ромке и сказала: мол, клиент привез партию. Тот с Широким перетер – и решили, что надо брать. Этот Грязнов вообще лох – я еще удивлялась, как такого лоха курьером послали. Ну все прошло гладко, только потом Широкий сильно ругался – в кейсе не наркота, а дерьмо какое-то оказалось. Ну я вообще расстроилась и больше с Грязновым не встречалась. Зря, конечно, потому что сразу подозрения все на меня, но уж больно он мне надоел, этот мямля…

– И где же теперь этот кейс? – спросил Гуров.

– Где-где? У Широкого остался. Где же еще? А уж что он с ним сделал, этого я не знаю.

– Где Широкого найти?

Людмила покрутила головой и сделала изумленные глаза.

– Ну вы даете, мужички! К Широкому я не пойду! Хоть режьте меня. Это такой говнюк, что за километр увидишь – обойди, себе дешевле будет.

– Понятно, – сказал Гуров. – Но мы тебя к нему вести не собираемся. Мы сами его навестим. Ты нам план нарисуй, как найти, да подробности изложи – как живет, привычки, сколько человек в банде… Понятно, да?

– Живет он в своем доме на Перспективной улице, – объяснила Людмила. – Дом нормальный. Забор высокий, гараж. Так-то он один живет, но у него все время кто-нибудь торчит – или Зубр, или Димыч, или Ахмад. Вообще, Широкий человек десять от силы собрать может, не больше. Просто с ним связываться боятся, потому что совсем дурной. Убить может запросто.

– И многих убил? – заинтересовался Крячко.

– При мне не убивал, – пожала плечами Людмила, – но говорят, трупов шесть на нем, не меньше.

– Это серьезно, – сказал Гуров. – Когда дома бывает?

– Да когда? Теперь, когда про Ромку узнает, вообще из дома вылазить не будет. Все попрячет и уйдет на дно.

– Так это нам поторапливаться надо! – заметил Крячко. – Если кейс еще цел, теперь он от него избавиться захочет. Ехать надо!

Гуров молча кивнул.

– А меня куда? – с беспокойством спросила Людмила.

– А у тебя выбор небольшой, – сказал Гуров. – Или в отдел, или к нам в гостиницу. Будешь под присмотром Славика нас дожидаться.

– Как – под присмотром? – напугался Славик. – Она же сбежит!

– Куда она сбежит? – презрительно сказал Крячко. – Мы ее к трубе прикрепим. Звенеть будет, как привидение цепями, а сбежать – нет, не получится.

– Вот еще, к трубе! – надула губы Людмила. – А если мне в туалет захочется?

– Ничего проще! – сказал Гуров. – Мы тебя в туалете и прикрепим. Никуда ходить не надо.

– Ничего себе! – потрясенно произнесла девушка. – Вы что, менты, совсем оборзели? Я жалобу напишу. В прокуратуру.