Диктатор
Шрифт:
– Но это же несправедливо, - не сдавалась царица. В глубине души давно уже понимая, что это не может продолжаться вечно, но не видела иного пути.
– Если я буду заниматься этими бесконечными тяжбами, у меня просто не будет оставаться времени на управление страной! – распылялся Медведь. – Ты думаешь, я двадцать лет от заката до рассвета оригами складываю?! Или крестиком вышиваю от скуки?!
– Ну, коррупция и мрази у власти, как были, так и остались! – зло выкрикнула она в ответ и осеклась, сообразив, что сказала.
Диктатор
– Я не это хотела сказать, - тихо промямлила Золотарёва, нервно схватив подушку и начав в ней что-то ковырять.
– Ты вообще не понимаешь, что говоришь, - зло бросил президент. – Может, сразу надо было принять тебя на должность вице-президента, а не в секретариате размещать, а? Что ж ты, такая умная, за тридцать семь лет только до книжной крысы в исполкоме дослужилась?!
– Влад… - пыталась остановить его Мили.
– Заткнись! – взревел взбешенный диктатор. – Ведёшь себя как ребёнок, который хочет конфетку и плевать ему на последствия! Или тупая курица, которая отказывается видеть дальше собственного носа и признать, что, может быть, она знает не всё, не самая умная, честная и справедливая, и отказывается слушать…
– Влад…
– Не лезь больше не в своё дело! – крикнул он напоследок и ушёл, хлопнув дверью.
Он был прав. Во всём. Кроме того, как изложил эту самую правоту. Поэтому она ему и не звонила.
И он не звонил. Опять.
А ситуация, тем временем, всё больше выходила из-под контроля.
Однажды утром Милена с телохранителями едва протолкнулись к джипу сквозь толпу просителей, которых пытались сдержать полицейские.
Макс достал телефон и нажал кнопку быстрого набора.
– Ситуация вышла из-под контроля, - произнёс он ровным голосом, словно некий пароль и сбросил вызов. – В Кремль, - коротко приказал затем водителю.
– Что это значит? – решила вмешаться Милена.
– У меня были чёткие инструкции на подобный случай, - ответил опальник.
– И? – настаивала она, понимая от кого именно были эти инструкции.
– Теперь вы будете проживать в Кремле, - ответил телохранитель, который с момента выписки стал предельно сдержан и отстранён. – Ваши вещи будут доставлены к вечеру.
Милена открыла, было, возмущённо рот и… благополучно его закрыла.
Она сама во всём виновата. И другого выхода и сама не видела.
Кроме варианта отослать её в какую-нибудь глушь, или монастырь с высокими неприступными стенами, как в дремучие средневековые времена.
Честно говоря, она даже не знала, что пугало её больше в этом варианте: монастырь или то, что она больше никогда не увидит Влада.
Хотелось верить, что и он не отослал её потому, что не готов был расстаться.
«Видимо, всё же так оно и есть», - подумал Мили, когда её привели в святая святых - личную берлогу Медведя, а не выделили отдельные апартаменты.
Милена внимательно обошла каждый сантиметр,
Как бы то ни было, по пустым комнатам, полным личных вещей, мало что можно было понять, если учесть, что прибирались здесь гувернантки, а интерьером занимались дизайнеры.
Ей было одиноко и холодно в суровых, тяжёлых, кричащих роскошью апартаментах президента. Не изменилась ситуация и тогда, когда он вернулся из командировки.
Уже две ночи они спали на одной гигантской постели, даже не касаясь друг друга. Жили на одной территории, но так и не перекинулись даже парой слов – Влад просыпался, когда Милена ещё спала, а возвращался, когда она уже спала. Точнее, делала вид.
Уж слишком сильно её пугала отстранённость и холод, исходящие от диктатора.
На третий день она решила, что больше так продолжаться не может!
Поднялась, приняла душ, оделась и направилась в рабочую зону дворца, пока её не покинула решимость.
– Он один? – спросила Милена у Ангелины.
– Ага, - как-то странно улыбнулась та.
Золотарёва сделала ещё пару шагов, открыла дверь и обмерла, глядя на то, как Влад трахал какую-то прекрасно сохранившуюся, лощёную бабу бальзаковского возраста. Нет, не какую-то, Милена её знала.
Федеральный канцлер Германии и глава Евросоюза, оказывается, визжит под Медведем так же, как и самая обычная деревенская… как он там сказал? Книжная крыса?
– Мили?
– заметил её, наконец, второй самый могущественный человек на планете. Прекратив неистово вбивать себя в… в…
Милена развернулась и, протиснувшись меж телохранителей, побежала прочь.
Глава 49. Мотивы и последствия
За несколько минут до того, как появилась Милена.
*
– Господин президент, - вошла в кабинет Ангелина, - вы должны это увидеть, - взяла она пульт и включила плазму. – С самого утра, это трубят по всем зарубежным каналам. Её речь очень всех впечатлила.
«Ещё бы!», - думал Медведь, всё больше приходя в ярость.
Он всегда считал, что бабам в политике не место. Они не могут полностью отключить эмоции и не смешивать личное с делами.
Он пересёкся с Гизелой в Мексике. Обычно их встречи не заканчивались холодными политическими приветствиями. Но не в этот раз.
Он был вынужден вежливо выпроводить из своего номера полуобнажённую главу Евросоюза и федерального канцлера Германии – первую женщину, занявшую столь высокий пост.
Наверное, надо было предположить, что баба с подобными амбициями и властью не спустит такого унижения.