Диктатор
Шрифт:
О том, чтобы спросить у Ангелины «почему», и не укатил ли он в очередную командировку, не могло быть и речи.
Поэтому по окончанию рабочего дня, Золотарёва молча поднялась и отправилась домой.
У подъезда её ждали.
– Ни с места! – заорали со всех сторон полицейские, когда женщина, завидев Милену, подхватила коробку у ног и взволновано поспешила к ней.
– Стоять, я сказал!
– Буду стрелять! – нервно выкрикивали полисмены, пока Марк задвинул Мили за спину и её обступили телохранители.
– Милена Сергеевна! – кричала тем временем женщина.
–
– Я умоляю вас помочь моему мужу, - подчинилась она, но совершенно не была напугана, несмотря на наставленное на неё оружие и явно находящихся на грани сотрудников органов правопорядка.
– На землю! Руки за голову!
– Его собираются несправедливо осудить, слепив смехотворное дело, несмотря на отсутствие доказательств…
– За землю, я сказал!
– Пожалуйста, просто посмотрите, - молила женщина, заводя руки за голову и опускаясь на колени перед коробкой. Подчиняясь приказам.
– Сапёров сюда! Быстро! – кричал ещё кто-то, пока телохранители оттесняли её обратно к Hummerу.
– Пожалуйста! – кричала женщина, глядя лишь на Милену, которой временами удавалось выглянуть из-за безопасников.
Сердце находило отклик, болезненно сжимаясь от умоляющего, полного боли взгляда.
Милена не до конца понимала, почему отчаявшаяся жена пришла именно к ней и чем Золотарёва могла ей помочь …
– Марк, - тем не менее, произнесла она, - если это не бомба распорядитесь, чтобы коробку доставили ко мне, - сказала царица.
– Хорошо, - отозвался он и запихнул её в джип.
Она сделает всё, что будет в её силах, - дала себе обещание Золотарёва.
*
Это оказалась не бомба, и на изучение материалов, в том числе и видео, на которых и строилось обвинение, у Милены ушла вся ночь.
В этом деле были замешаны огромные деньги и два главных конкурента в сфере фитнес-бизнеса. Где один решил убрать второго просто засадив за решётку, обвинив в приставании к своей несовершеннолетней дочери.
Милена даже не знала, стоило ли радоваться тому, что прошли те времена, когда конкурентов убивали – жизнь в итоге всё равно будет сломлена у всей семьи обвиняемого, а коррупция до сих пор процветает и прав тот, кто имеет связи и даст больше.
Золотарёва была так потрясена, что даже не взглянула на часы, когда набрала номер Влада.
– Да, - тут же ответил он.
– Ты можешь приехать? – подавленно спросила она.
– Сейчас буду.
*
– И ради этого ты подняла меня в четыре часа утра? – удивился сердившийся президент, когда Милена изложила ему суть проблемы.
– Я не осознавала, который был час, - попыталась она оправдаться. – Прости. Просто всё это так меня потрясло…
– Мили, - перебил её Медведев. – Позволь в подобных вещах разбираться соответствующим инстанциям. Ты не прокурор, не следователь, не адвокат и уж тем более не судья…
– Просто посмотри, - почти копировала жену обвиняемого Мили, так же умоляя диктатора. – Они даже не старались его подставить, уверенные в том, что итак пройдёт.
– Мили…
– Влад, - в тон ему перебила его Золотарёва, и два взгляда
– Ты понимаешь к чему это может привести, если окажется, что он действительно не виновен и я назначу новое разбирательство? – зашёл с другой стороны глава государства.
– К спасению жизни человека, - не задумываясь ответила Мили.
– К тому, что уже на следующий же день у твоих дверей будет сотня просителей, - устало и чуть раздражённо отозвался президент. – И далеко не все они будут невиновны, и дела их не будут столь серьёзны, но ты не сможешь спокойно передвигаться по городу – они будут преследовать тебя везде!
– На кону. Жизнь человека, Влад, - медленнее повторила Золотарёва, не сводя глаз с ледяного взгляда диктатора. Не в силах поверить в то, что ему всё равно.
– Отлично, - раздражённо отозвался Медведь. – Забери коробку, - отрывисто приказал он своему телохранителю и покинул квартиру царицы. Обеспокоенный тем, что её слава только растёт. Несмотря на то, что он делал всё, чтобы добиться иного эффекта. Как он мог это допустить? Почему не предотвратил ранее?
Неимоверно злил его и тот факт, что он летел к ней как мальчишка, думая, что она соскучилась и более не может без него.
Весь его план был послан к чёрту, когда он нёсся к ней сломя в голову. Не в силах отказать тоненькому подавленному голоску в трубке.
И сейчас он должен был отказать. Ради её же блага. Но не смог. Опять. Что это? Старость? Медведь размяк?
«Только если дело касалось её», - рассерженно подумал диктатор, садясь в машину.
Глава 48. Два сапога - пара?
Влад уволил и судью и следователей, занимающихся делом собственника сети фитнес-центров столицы. Народ ликовал.
Подобные действия подняли рейтинг диктатора.
И популярность царицы. Несмотря на то, что президент запретил счастливой благодарной жене упоминать о какой-либо роли Золотарёвой в этом деле. Слухи всё равно просочились и расползались среди масс со скоростью пожара.
Влад оказался прав.
Поначалу новые просители попадались редко. Единично. Несмотря на то, что глава государства злился, на несколько дел Милена всё же взялась посмотреть. Он принял от неё к рассмотрению ещё три, а на четвёртом они опять поссорились.
– Ты не понимаешь, что делаешь?! – уже орал диктатор, когда она снова умоляла его взглянуть хоть одним глазочком.
«Там ведь и так всё очевидно и вопиюще несправедливо!», - упрашивала она его.
Конечно же, он злился не на неё. На ситуацию. На потерю контроля над ней. На себя. На своё бессилие перед умоляющим лазурным взглядом. Злость вскипала в нём день за днём. Они даже опять возобновили отношения – благополучное решение дел, которые подсовывал Мили тот или иной «обиженный», приводило Милену в эйфорию, и она благодарно кидалась на шею Медведя. А он, как последний тюфяк, просто млел под её коротенькими благодарными поцелуйчиками, и это зачастую перерастало во что-то более взрослое.