Диктатор
Шрифт:
Милена взяла Макса за руку и пошла дальше.
Инга всегда любила чужих мужиков. Она перепробовала всех парней своих подруг. И, честно говоря, раньше Милена не могла с уверенностью сказать, кого в том стоило винить больше. Парней, которые должны были быть верны, или подругу, которая таким образом самоутверждалась. Парни ведь клялись в любви своим девушкам, но стоило нынешней Игнатьевой за них взяться и, как минимум, о верности не могло быть и речи.
Раньше она не имела никаких претензий к Инге. Даже была ей благодарна, что та открывала ей глаза на подонков, но сейчас… Дело ведь в её мотивах. И в том, что дружба для неё
– Откуда она тебя знает? – всё ещё раздражённо спросила Милена у Астахова.
– Медведь приказал с ней разобраться.
– Как?
Макс замялся.
– Как? – твёрже потребовала ответа царица.
– Сделать с ней то же, что она сделала с тобой. Но без огласки, - добавил он.
– Только не говорили, что ты был одним из…
– Нет.
– Слава богу, - облегчённо выдохнула она. – Судя по её поведению, действовали вы весьма мягко.
– Наоборот, - не согласился Астахов. – Но ей понравилось.
– Не сомневаюсь, - ядовито произнесла она и остановилась.
Это вынудило остановиться и Макса, всё ещё державшего её руку.
– Я понимаю, что наши отношения фикция, - заговорила она, глядя ему в глаза. – И ты не обязан хранить мне верность. Ты красивый сильный, страстный мужчина. У тебя есть естественные потребности, но я умоляю тебя, - застыла в её взгляде отчаянная мольба, - делай это тихо. И только не с ней!
Макс не знал, что поразило его больше. То, что она видит в нём красивого, сильного, страстного мужчину или та мольба и боль, что застыли в её взгляде. И разрывали ему душу.
– Пока я с тобой, ни о каких удовлетворениях естественных потребностей на стороне не может быть и речи, - уверенно произнёс он.
Её удивили его слова. Но ещё больше то, что она ему верила. У Астахова было предостаточно недостатков, но она почему-то была уверена, что могла верить его слову. Это очень ценное качество в человеке. Редкое.
– Спасибо, - выдохнула она и пошла дальше.
Макс не знал причины того, почему её крохотная ладонь всё ещё находилась в его руке. И ему было плевать. Это было ещё одно открытие для него. Раньше он терпеть не мог приторную показушность во взаимоотношениях между двумя взрослыми людьми. Подобные сопли для подростков – всегда считал он.
И, тем не менее, он боялся даже дышать, чтобы ненароком не обратить её внимание на сплетение их ладоней. Желая как можно дольше продлить контакт.
На кассе его всё же пришлось разорвать, чтобы помочь выложить продукты на ленту, а после упаковать их в пакеты. Пока она возилась с сумочкой, он провёл своей картой по терминалу, взял четыре увесистых пакета в две руки и отправился к машине.
Это было неправильным. Всё. Начиная с того, что у него были заняты две руки и заканчивая оплатой расходов объекта. Но он не мог отделаться от приятного чувства в центре груди. Уж слишком это походило, словно у них на самом деле отношения. И ему это нравилось.
Чертовски нравилось, чёрт подери, заботиться об этой женщине! Быть с ней! Даже если это фарс, лишь иллюзия… Он всё это понимал, но ничего не мог с собой поделать.
– Ты мой гость, - заговорила она,
– А я думал, что я твой муж, - улыбнулся Астахов, пытаясь уйти от спора на эту тему.
– Ты сам всё прекрасно понимаешь, - серьёзно посмотрела она на него, пока он ставил пакеты в багажник.
– Да, - согласился он. – И ситуация у нас достаточно нестандартная. Кроме того, я ем втрое больше тебя.
Она явно собиралась спорить дальше, но её внимание привлекло что-то позади него. Макс среагировал молниеносно, обернувшись и задвинув её себе за спину. Напрасно.
Как минимум физической угрозы то, что она увидела, ей не несло.
Глава 54. Конец
Милена, как зачарованная, направлялась к газетному киоску.
– «Комсомольскую правду», пожалуйста, - достала она из кошелька первую попавшуюся купюру и положила на монетницу.
Мелькнула костлявая рука и купюра исчезла, словно испарившись в руках виртуозного фокусника.
На её место легла газета.
Золотарёва взяла её и пошла прочь от киоска, заторможенно бегая глазами по заголовку, фото и тексту статьи на первой полосе.
«Неформальная царица оказалась пустышкой!
– кричал заголовок над фото с Владом, который нежно обнимал сияющую от счастья Ангелину. – Как сообщают достоверные источники, - в который раз бегали её глаза по строкам, - история президента с некой Миленой Золотарёвой закончилась тогда, когда Владислав Анатольевич получил желаемое от деревенской простушки… Медведь заметил, что давно не встречал подобной стойкости и был заинтригован и, возможно, даже увлечён, но теперь всё в прошлом… Единственная женщина, которая действительно достойна его внимания, - заявил президент, – это его личная помощница, которая уже давно стала для него намного большим. Цитата: «Теперь я это осознал…».
– Женщина, сдача! – кричала ей вслед бабулька предсмертного возраста, почти вытащив морщинистое ссохшееся лицо в крохотное окошко ларька.
Милена обернулась, но взгляд её был совершенно отсутствующим. Словно она вообще не понимает, что происходит.
– Тьфу, - демонстративно плюнула старушка и вновь скрылась в недрах крошечного киоска, когда и после третьего окрика: «Сдача» безумная даже не пошевелилась.
– Всё в порядке? – спросил стоящий рядом телохранитель. – Ты же понимаешь, что это сделано умышленно, чтобы отвести от тебя внимание? Я доложил ему вчера о нашем неудачном визите к мэру. Фото и статью сляпали ночью, поставив рядом с ним первого, кто доступен двадцать четыре часа в сутки.
– Ага, - машинально отозвалась Милена и отправилась к машине.
Ей не казалось всё это таким уж случайным. Влад знал об их «волшебных» взаимоотношениях с Ангелиной. Её не покидало ощущение, что он сделал это специально.
«Зачем?
– не давала покоя шокирующая мысль. – Зачем он умышленно причинил мне боль?».
– Есть какой-то ресторан поблизости? – спросил Макс.
– Да, дальше по улице, - безразлично отозвалась Золотарёва, всё с тем же отсутствующим выражением. Словно здесь была лишь физическая оболочка, машинально реагирующая на окружающий мир.