Дикое сердце ветра
Шрифт:
– Ночью тут жутко бывает, - добавил гериец.
– Небо, как над Данироль пылает. Иногда из-за фермы в трубы дудят. Звук пакостный - в землю бы зарылся, спрятаться.
И Бартеро, и оба рабочих явно не обрадовались такому исходу дел. В груди куратора засвербела былая тоска: "Наверно, так и должно было случиться. Что бы меня ждало на Спире по возвращении? Косые взгляды и шепотки в спину в лучшем случае: "Выродок, нелюдь". Та же Давира, приняла бы она меня? Высмеяла бы и прогнала прочь. Ни единой живой душе не нужен!"
Бартеро понял, что удерживало его, не давая свалиться в меланхолию по поводу собственного происхождения.
… Ветер… Такой теплый и даже горячий после обжигающей льдом Данироль. На все четыре стороны от тебя разбегается холмистая равнина, медленно перетекающая к закату в горы. Густая невысокая трава в розово-желто-синих пятнышках цветов колышется в такт неторопливому гудению шмелей. Небо синее, переходящее в серое ближе к горным вершинам, спокойное. Не отыскать хотя бы следа черной воронки, прожорливо распахнувшей пасть посреди этой безмятежной синевы.
Проскочил! Самому не верится. Черный мерцающий коридор… Безлицый на волке… И крыло самолета косой срезающее безлицего…До сих пор на металле кровь осталась.
Они, оказывается, живые оба. Не только волк. Их можно убить…
Кто поставил их сторожить рубежи заговоренной, зачарованной земли? Да и сам он где оказался? В прошлом или в причудливо изменившемся настоящем?
Может, стоит посетить другие материки? Что если там обнаружатся и Равидар, и Лиссаран? Нет, нужно сразу в город. Вдруг получится отыскать похищенных людей? Хотя бы Гисари. Человек он хороший, пусть и наполовину гатур. И девочка от него голову потеряла. И Марминар за гибель сына не похвалит. Решено, в город!
Проведя ладонью по метелкам цветущей травы, Ванибару забрался обратно в кабину, включил приборы. Странно, все работает. Спутниковая навигация, конечно, не определяется, но какой-то сигнал идет. Причем, на знакомых частотах. Точно, на таких работают индивидуальные датчики. Их вживляют солдатам, спасателям или преступникам, чтобы найти было легче.
Не веря в свою удачу, командор запустил моторы и на предельно низкой скорости повел самолет к горам. Если это кто-то из их команды или из людей Анависа, будет совсем великолепно. Ведь где один, окажутся и другие…
… Замкнутое пространство раздражало. Не смотря на внушительные размеры, клетка вызывала у Бартеро приступы клаустрофобии. Уж лучше спрятаться в доме, не показываться наружу. Тем не менее, вечером Тихро выманил его посидеть на траве, и куратор, пользуясь случаем, пытался выяснить у моряков подробности похищения.
– Они уводят не всех. Кого-то убивают на месте, - говорил старый, обрюзгший контрабандист лет шестидесяти с неровно подстриженной щеточкой усов.
– Принцип отбора непонятен, - посетовал Тихро.
– И сами похитители тоже, - согласился Бартеро.
– Как они попадают к нам? И зачем им маски цеплять…
– У них действительно нет лиц!
– чуть ли не с возмущением возразил второй моряк, моложавый, очень симпатичный, напоминавший Арвисо, "брата" Танри.
– Это демоны холода!
– Конечно-конечно, - недоверчиво закивал Анавис.
– Здесь ну очень холодно! Я прямо-таки окоченел!
Вот так за разговорами они прозевали автобус. Спохватились только когда
– Сюда, сюда, - зазвучало в голове.
– Медленно иди к нам. Руки за спину.
Повинуясь приказам, захваченный лучом Бартеро послушно залез в душное нутро автобуса и сел на пол. Тело онемело. Пошевелиться без приказа оказалось немыслимо.
Автобус трясло на ухабах, но ехали недолго. Минут через десять пленников выгрузили у пещеры. Вход в нее предваряла беседка с куполообразной, как половинка апельсина, и такой же оранжевой крышей. Полтора десятка колонн. Коричневый с белесыми прожилками камень был гладким, прекрасно отполированным. Беседку обрамляли чахлые деревца, не маскируя ее, а наоборот подчеркивая всю помпезность строения. За беседкой темнел тоннель, в котором угадывался блеклый свет электрических ламп.
Только внутри стало понятно - лампы на самом деле светят очень ярко. Коридор уходил в гору достаточно глубоко, где рассыпался на полдюжины разветвлений. Высокие потолки иногда взмывали необозримо вверх, напоминая, что люди облюбовали творение природы, не долбили тоннели своими силами.
Бартеро с радостью отметил - тело постепенно начинало подчиняться его приказам, а не просто бездумно шло вслед троим конвоирам. Не стоит демонстрировать это раньше времени.
Идущие впереди замедлили шаг и, наконец, вовсе остановились на пороге большого зала. Серо-голубые стены поднимались высоко. Свод был куполообразным, с него тянулась на длинной цепи люстра, полыхающая живым огнем по всему треугольному контуру. Света она давала не много. Но с осветительной задачей прекрасно справлялись восемь прожекторов, расположенных над глубокими стенными нишами и под белыми перилами балконов смотровой площадки. Свет сходился в одну точку на алтаре. Другого названия для каменной глыбы, покрытой странными знаками и письменами, Бартеро не придумал.
Один из конвоиров проследовал за спину пленникам, двое других схватили толстого контрабандиста и поволокли к камню.
Тут же из боковой ниши вылез безлиций. Был он стар. В обрамлении некогда черных, а теперь пестрящих множеством белых прядей волос белело морщинистое пятно кожи. Желтая лента на голове, желтый плащ, черный костюм. Только волка рядом не было. Зато была тележка с инструментами, сильно смахивающими на хирургические.
По спине Гисари пробежал холодок. Стоя за Анависом и молодым контрабандистом, он понял - те даже не шелохнулись. Не смотря на высококлассную подготовку, Тихро не сумел справиться с гипнозом.
Выбрав нож с узким длинным лезвием, безлицый сноровисто принялся срезать с толстяка одежду. Понимая, что дальше медлить нельзя, Бартеро, не поворачиваясь, ударил локтем стоявшего сзади конвоира под подбородок. Поймав выпадающую их ослабевших рук трубку и молясь, чтобы та оказалась оружием, молодой человек выскочил в коридор. Вслед ему хлестнули лучи света.
Он успел, нырнул в узкий отнорок, помчался петлять по лабиринту безлюдных коридоров. Куратор едва не ухнул в шахту, но вовремя затормозил, цепляясь за стену, пробрался по краешку, и вновь припустил бегом. Остановился только тогда, когда в боку раскаленным железом разлилась боль, а грудь сдавило от недостатка воздуха.