Дикое сердце ветра
Шрифт:
– Летите в размороженный город, - последовал приказ.
– Обустройтесь там и попытайтесь выяснить причину крушений.
Отключив передатчик, гатур и Бартеро красноречиво повернулись в строну Танри.
– Он просил вначале обустроиться, - нашлась она, не желая возвращаться к обломкам.
На подлете к ледяному городу людям, решившим нарушить ее покой, Данироль вздумала продемонстрировать потрясающе реалистичный и чарующий мираж, почти такой, о котором рассказывал командор.
В воздухе мгновенно зазолотились в солнечном свете стеклянные мосты. Поманили сочной зеленой листвой висячие
"Вестница" летела сквозь неосязаемое кружево построек. И люди в диковинных одеждах, бродившие по коридорам, словно видели ее, оборачивались, провожая взглядами разрывающую стены серебристо-зеленую махину…
Мираж канул в небытие, едва "Вестница" вплыла в долину, где располагался реальный город. Не без труда люди сумели сконцентрироваться и начали выгрузку припасов и оборудования. На тросах их спускали вниз, складировали прямо на главной площади. Рабочие мечтали побыстрее оживить занесенные снегом домики. Без остановки работали тепловые пушки, топя лед.
Командор парил в воздухе над площадью. Танри и Арвисо взобрались по лестнице размороженного дома и застыли в распахнутых глазницах оконных проемов. Рофирт стоял в ледяной комнате (ему окна не досталось), но чувствовал себя вполне счастливым. Ему путешествие нравилось. Как здорово, что оно все-таки состоялось, не смотря на все его преступные выходки…
Еще полчаса, час - и дирижабль уйдет на остров Ивинаку, предусмотрительно заглянув на базу уточнить, что нужно для ремонта "Смелого". Но часть команды "Вестницы весны": Рофирт, Танри и Арвисо останутся на леднике. Так решил гатур.
Поселили их четверых - молодежь и гатура в одном домике. Тонкие фанерные перегородки между комнатками не обеспечивали изоляции звука - не посекретничаешь. Зато постоянное присутствие командора и Арви вынуждали Рофирта вести себя более сдержанно.
Не дав команде как следует отдохнуть, Бартеро тут же расписал обязанности каждого и отправил на трудовые подвиги. Только сейчас Танри открылось - им, троим студентам Воздушной академии, предстоит проводить опыты по выявлению причин крушения платформ. А именно, управляя беспилотными самолетами выяснить предел скорости, вызывающий к жизни древнюю систему безопасности. Оборудование было внове для девушки, но Ванибару удивил ее:
– Им займутся ребята. Я их обучил. С тебя - "поговорить" с обломками. У меня есть версия случившегося, но уж больно она фантастична.
Танри собралась первой и с полчаса гуляла по развалинам, поджидая остальных. Благо, не пришлось поднимать наверх сани. Их предусмотрительно выгрузили на ледник.
Расстояние, которое дирижабль с легкостью преодолел часа за два, на санях отняло шесть с половиной. Трещины, ледяные глыбы, неведомо откуда возникшие на равнине, всячески стремились замедлить их передвижение. Бартеро в огромных защитных очках казавшийся мифическим существом, правил санями. Танри с гатуром сидели рядом. В самом хвосте следили за ценным оборудованием молодые дирижабельшики.
Еще до прибытия на место в сердце Танри шевельнулось нечто неприятное, тревожное.
– Пока мы летели сюда от Ивинаку, мне казалось, будто в окна гондолы кто-то заглядывает. И сейчас кажется. Считай меня безумцем, но это так.
– Духи этих мест не прекращают слежку, - абсолютно серьезно ответил гатур.
– Танри, как звали вашего главного бога?
– Агых. Он насылал мороз и метели, а сам жил в солнечном дворце. Яркие ночные сияния - ступени к его вотчине. Его боялись и приносили жертвы. Иногда человеческие…
Кто знает, не сам ли Агых спас ее, не приняв жертву? Выговор Танри изменился. Растягивая слова, смягчая согласные, присвистывая в конце глаголов, нараспев повторила она:
– Двенадцать звездных псов в его упряжке, а колокольчики на упряжи - жертвы в его славу. Двенадцать человеческих желаний неотступно следуют-сь за ним. Двенадцать человеческих слабостей возвещают-сь о его появлении, - продолжала цитировать она священные тексты Дома Оленя. Тексты те были написаны на тюленьей коже, которая хранилась у шамана. Читать на древнем языке умели всего трое из рода. Снизу вверх тянулись значки, складываясь в слова Вечной песни снегов. С малых лет дети, повторяли за старшими, заучивали наизусть ее строки…
Бартеро удивленно повернулся к ней.
– Так ты вспомнила?
– Да, - Танри отчего-то смутилась. Про ее недавнее озарение знали только Арви и командор. Но Бартеро тоже имел право знать.
Приехали. Высадив куратора и девушку, гатур пересел за руль, увозя с собой молодых людей прочь от обломков за возвышающуюся слева ледяную гору. А Бартеро, потянувшись, как кот после долгого сна, произнес:
– Пойдем выясним, что случилось с этими беднягами, и где остальные семеро человек. Они все пропали отсюда. Из спасательной команды не выжил никто.
Прозвучало это настолько буднично, что девушка внутренне содрогнулась, но пошла к первой платформе, сощурилась, пытаясь отыскать малейшие следы присутствия духов вещей. Железо было мертво. Разбросанные вещи тоже. Неведомая сила стерла с них малейшие следы взаимодействия с человеком. Танри старалась, пока у нее не закружилась голова, и куратор не подхватил обессилившую девушку на руки.
– Все неживое, выжженное!
– повторила она несколько раз.
– Пошли к гатуру. Может, у него что-то получилось, - сказал он, позволяя ей взять себя под руку.
– Моя помощь, как врача, нужна?
– Нет.
Они обошли ледяную гору - ощетинившуюся, колючую, неровную. За ней на расчищенной тепловой пушкой площадке парил гатур. Выглядел он обескураженным. Взволнованные парни молчали, а подле их ног лежали обгоревшие куски железа и пластика.
– Это не ПВО. Во всяком случае не то ПВО, о котором мы знаем, - прокомментировал Ванибару.
– Как и тогда, при мне, самолеты сгорели в воздухе, словно натолкнувшись на неведомую преграду. Удар происходил по направлению движения. Могу развернуть экран. Рассмотрим все подробно в замедленном режиме. Но есть ли смысл делать это здесь? Танри, - обратился он к девушке.
– Можешь использовать свои таланты, проследить за следующей моделью? Мы с тобой это отрабатывали.