Дикое сердце ветра

Ларичева Елена Анатольевна

Выходит, сына ему лично он, Фегинзар, делал! А нынешняя ситуация - прямое следствие " неразумной экономической политики прежнего руководства Землей ". Дескать, со дня на день мог грязнуть великий кризис. И бравый Марминар изо всех сил, до дрожи в крыльях, исправляет чужие ошибки. Тьфу!

"И хотя прежний адмирал не был идеальным для занимаемой им должности, долг всех сознательных граждан Спиры помочь отыскать его самого и похитителей, дабы отправить больного старого

гатура на родину!"

И кто напечатал этот ужас? Габриель Мидару! Тот, которого он всегда считал ручным. Везде предатели! Переметнулся проклятый журналистишка вслед за своим Жисасом! Продажные душонки! Вы еще получите по полной!

–  Микол, приготовь автомобиль с толковым шофером. Хочу прогуляться по городу!
– крикнул он, и раздраженно отмахиваясь от возражений доктора, принялся одеваться.

… Уютный кабачок на территории студии. Приятная сиреневая драпировка стен: не привычные обои, а собранная в причудливые складки блестящая шелковая ткань. На ней в ярко-желтых рамах красовались фотографии актеров прошлых лет, кадры из фильмов и спектаклей.

Абажуры ламп в виде розовых перепутавшихся между собой колец… Высокие официанты в лиловых костюмах… На сцене девушка-подросток с гитарой. Рыжие волосы коротко острижены и беспорядочно торчат в разные стороны. В одном ухе крошечная сережка-капелька. В другом - сразу пять массивных колец. Желтая юбка не отглажена… Зато голос, хоть и не очень звонкий, приковывает к себе внимание.

Я сыграть бы тебе хотела,

Только ветер похитил струны.

И гитары бесплодной тело

Побледнело при свете лунном.

Флорина переборола желание напиться. Габри даже не предпринял попытки ее найти! Даже не позвонил на студию! Сколько лет они были вместе, а теперь…

Я хотела сказать: "Любимый,

Я тебя буду помнить вечно!"

Только ветер завыл ревниво…

Не услышишь меня, конечно.

Грустно, одиноко, мелодия тоскливая. Кажется, никто больше не слушает певицу. За соседним столикам смеются. В углу парочка целуется…

Осень листья метет по паркам.

Отвыкать от тебя не сладко.

Память фото хранит украдкой

И наивных стихов тетрадку.

В зал вплыл гатур. Никто не удивился. На студии было несколько чужаков. Они с удовольствием снимались в фильмах, консультировали режиссеров по техническим вопросам съемок. Но этот был незнакомый. Темно-синий наряд и меховая накидка тоже казались неуместными в богемной атмосфере кабачка.

Гатур осматривался, выискивая кого-то. Флорина

потеряла к нему интерес. Тем более девушка на сцене затянула новую песню.

Мы перестали выполнять обеты.

И строгий график разум заменил.

Вот и живем, любовью не согреты.

И всюду прибыль ищем, что есть сил.

Судьбой играем, ставя на кон душу.

Юлим и злимся, небесам хамя.

Льстецы умело голос чести глушат,

Привычной ложью днями нас кормя…

–  Не правда ли, точные слова, - голос гатура прогудел совсем рядом. Актриса вздрогнула, обернулась. Незнакомец усаживался рядом.
– Вы, если не ошибаюсь, Флорина Мидару. Меня интересует ваш муж.

–  Я ушла от него, - зачем-то вырвалось у нее. Она мельком взглянула на часы. До одиннадцати еще далеко. Она не собиралась идти на свидание, но хотела проследить - явится ли на него Орландо.

–  Тем лучше, - удивил ее гатур и, не дав ответить, отвернулся, подозвал официанта и сделал заказ.

–  Я не очень хорошо поняла вас, - выждав, пока он вновь повернется к ней, сказала актриса.
– Кто вы, собственно, такой?

–  Прошу прощения, не представился. Адмирал Фегинзар, - предупреждая ее удивленную реплику, он продолжил.
– Я жив, не смотря на усилия слишком многих. Ваш бывший муж тоже внес свой посильный вклад, чтобы я больше никогда не увидел солнца.

–  Я не знаю, чем он вам помешал, но его интересовали исключительно дела газеты, - сама того не желая, кинулась в защиту Габри Флорина.

–  Вот именно, - кивнул чужак.

Принесли еду. На удивление быстро. Гатур заказал нечто невообразимое для человека - шипящее, дымящееся, при этом, кажется, еще шевелящееся. Флорина отвела глаза и принялась ковырять вилкой в своей тарелке, пока чужак отдавал должное мастерству местных поваров.

–  Вам ведь хочется ему отомстить?
– вдруг спросил Фегинзар.

–  Нисколько, - ответила она. И это было правдой.

–  Позвольте не поверить. Я давно пристально следил за владельцем "Голоса Спиры", обслуживающим интересы второй по величине партии страны.

Флорина попыталась уловить интонации, намекающие - знает ли гатур о роли Габри в партии. Безуспешно. С гатурами вообще сложно. Будем считать - не знает.

–  Что вам нужно от меня?
– спросила она.

–  Всего ничего. Когда придет время, а оно придет непременно, дать показания в суде против своего бывшего супруга. Дескать, слышали о подкупе чиновников и прочее…

–  Я никогда не опущусь до подобной низости!
– Флорина даже захотела вскочить из-за стола, но что-то удержало ее.
– Зачем вам это?