Дикое сердце ветра

Ларичева Елена Анатольевна

Фегинзар перенял людские привычки, манеру поведения, ибо окружали его тоже не соплеменники. Он являлся большим поклонником театра и кино, не пропускал ни единой художественной выставки, и если бы не доставшаяся ему от отца должность, пожалуй, стал бы критиком или владельцем собственного музея. Что не сложилось, то не сложилось. Следить за премьерами можно и из Первопланетного дома. Никто не потребует отчета, не предъявит претензий.

Жизнь его протекала в высших кругах человеческого и гатурьего общества. Сейчас он, наравне с Нарисом, начальником безопасности населения Земли,

подчинялся только наместнику этой чудесной планеты. Перед Фегинзаром ежемесячно отчитывались начальник Управления Мореходством и командующий Небесным Флотом.

Наконец долговязая даже по гатурьим меркам фигура Марминара на позолоченном платто вплыла в просторный кабинет. Адмирал с раздражением подумал: "Этого надо менять. Зазнался".

Последовали традиционные поклоны и кивки, и адмиралу опять показалось - Марминар здоровается с ним как с равным, что укрепило его в решении.

–  Тебе для ознакомления была выслана копия отчетов. Твое мнение?
– холодно осведомился Фегинзар.

Марминар неприязненно сощурил глазищи, зашуршал синим балахоном.

–  Пустая трата сил, - прошипел он.
– Что нам дадут развалины? Очередной музей для людей? Вряд ли туристов заманишь в такой холод. И Союз Мстящих справедливо обвинит нас в уничтожении уникальной культуры и гибели тысяч невинных жизней.

Это он зря. Алый гребень на голове адмирала затрепетал, тонкий подвижный нос дернулся из стороны в сторону, что призвано было продемонстрировать крайнее недовольство. Марминар, похоже, намерено провоцировал своего шефа. Но Фегинзар, вопреки собственным ожиданиям, успокоился. Как и Габриель Мидару, он начинал презирать тех, кто не оправдывал его надежд.

–  Ошибаешься, - ответил он, отключая музыку и занавешивая тяжелые шторы на окнах.
– Данироль исследовать стоит хотя бы потому, что ни один из наших кораблей, посланных облететь ее территорию, не вернулся. А у этого Гисари что-то получается. Во всяком случае, он еще жив.

Марминар поморщился. Будь его воля, Гисари закопали бы почти семь лет назад. Как раз в тот момент, когда мерзавец озвучил свою шальную идею полярной экспедиции. Из-за наглого мальчишки собственный проект Марминара отклонен, а начальник Управления Мореходством обид не прощает.

–  С исчезновением летающих кораблей претензии не ко мне, а к командующему Небесного Флота Саманивалу. Я честно выделил ледокол. И еще могу дать, - совсем по-человечески пожал он плечами.

–  К тебе нет претензий. Пока.

В раздумье Фегинзар медленно закружился на платто. Серебряные нашивки на просторной бежевой одежде зазвенели.

–  Значит так, - тихо вымолвил адмирал.
– Гисари надо отдохнуть. Он сам просил полгода. Я ожидал большего срока. Силен парень. Ты подготовь мне в течение недели еще одного нашего воспитанника с такой же квалификацией. Пусть отправляется на "Смелом" на Данироль. Хочу посмотреть, чего он добьется. А через полгода к нему отправится Гисари. Сравним результаты.

Фегинзар отвернулся от собеседника, давая понять - аудиенция окончена. Но тот не улетал.

–  Какие-нибудь вопросы?
– адмирал вынужден был повернуться

–  Скажите, Гисари

из тех, о ком писали газеты? Он человекогатур?

"И он начитался всякой дури!
– раздражение Фегинзара росло.
– Что ж, получи правду!"

–  Да. Но вначале его выбраковали как неперспективного, не обнаружив запланированной комбинации наших генов!
– заявил он.

В ответ Марминар поклонился и покинул кабинет.

"Как только наберет новую команду, подпишу приказ об его отставке и отправке на Сириус! Пусть трудится как все!" - решил для себя адмирал.

Глава 9

… Виса…

–  У нас выходной. У тебя тоже. Поехали по городу гулять!
– Давира остановила Танри в коридоре Академии.
– Компания хорошая собирается.

–  Не знаю, - девушка в нерешительности задумалась.

С одной стороны ей очень хотелось вырваться из студенческого городка. Тем более, что послезавтра обещала приехать мама. Тогда придется все время посвящать ей. Следовало пользоваться свободой, пока была возможность. А с другой, ей не терпелось разобраться в недавнем происшествии. Что-то подсказывало - Фред Бреданс и Виктор Машар, безоговорочно признавшиеся во всем под давлением сыскарей и при участии командора, не единственные участники этой драмы.

Машар, отчисленный из Академии, сейчас трудится в шахтах на востоке Висы, не смотря на все усилия отца, крупного банкира. Бреданса пока простили. Ванибару отстоял его и с предупреждением оставил в Академии, переведя на отделение ближней авиации. Совершать Фреду теперь только почтовые перевозки. Но это в тысячу раз лучше, чем провести пятнадцать лет под землей!

Игорный зал проверили, но странного типа, предложившего Машару отработать долг столь необычным образом, не нашли. Да, появлялся пару раз. Потом сгинул.

–  Поехали, Танри, - настаивала Давира.
– Там Бингар будет!
– она испытывающее смотрела на летчицу.

Все были уверены, что Танира Комидари влюблена в Рофирта Бингара. Уж больно много внимания она стала уделять ему в последнее время. Но пусть думают. Это их проблемы. И пусть Рофирт гордо задирает свой веснушчатый нос. Ненадолго.

–  Значит, сам пригласить струсил. Тебя прислал?
– поинтересовалась Танри.

–  На посылках не служу, - встрепенулась Давира.
– Так ты едешь?

–  Еду. Все равно тут делать нечего. Выходная неделя начинается только завтра.

Давира победно улыбнулась.

–  У тебя двадцать минут на сборы.

Теплый свет вечного лета, на этот раз и календарного, сочился сквозь густую листву парка, в котором собирались студенты. Нарядная белокурая Давира Эльс, окруженная ребятами, что-то вдохновенно рассказывала. Широкополая соломенная шляпка с алой лентой защищала от солнца красивое лицо, к которому и так не приставал никакой загар.

В Лиссаран собрались еще одна стюардесса Лилина Ниль, дальнелетник и друг Танри - Эрнесто Ривандо, Рофирт Бингар и Илив Рих - дирижабельщики, а так же Орест Севин, учившийся к своему позору среди стюардесс на отделении медслужбы.