Дикий наездник
Шрифт:
— Вы утянете нас за собой в бездну, — добавил Америдат Морозный Ветер. — Неужели, прежде чем кануть в бесславие, вам доставит удовольствие видеть, как наши дома разрушат легионы Неживых?
— Ваше вмешательство и так привело к катастрофе, — продолжила Куителла Морозная Волна. — Любая эскалация конфликта с гробницами Агариметеи — самый верный путь к катаклизму, подобного которому мы не видели целое поколение. Пусть спящие мертвецы успокоятся, не стоит их тревожить еще сильнее.
— Для этого уже слишком поздно, — продолжал стоять на своем Алиаса. — Угроза некронтир возрастает с каждым
— Я думал, Морозная Волна справедливо славится храбростью! — прорычал Нуаду, и системы звукоусиления разнесли оброненное им замечание по всему куполу.
Тишина выдала внезапно воцарившуюся напряженность.
— Вы усомнились в отваге клана Морозная Волна? — Вопрос Куителлы был адресован скорее Найаллу, нежели Нуаду. — Смелое обвинение.
— Уверен… — начал Алиаса, однако Нуаду оборвал ткача ветра на полуслове.
— Все, что я слышу от противостоящих кланов, это отговорки, — вскинув голову, презрительно заявил дикий лорд. — Это им следует обосновать, почему их кровь слишком хороша, чтобы проливать ее в бою за рукотворный мир.
Сквозь разделяющую их пустоту прокатилось аханье, и глаза Куителлы расширились от гнева.
— Забери свои слова обратно! — резко произнес ее племянник Тарианса. — Не смей позорить имя Морозной Волны подобным оскорблением.
Нуаду встретился глазами с другим альдари, а затем оглянулся на отца в ожидании указаний. Сомневаться в себе было совершенно непохожим на брата Каэлледин, но было это хорошим знаком или плохим? Найалл как будто ничего не замечал, продолжая сверлить взглядом леди Лайлех. Каэлледин стало очевидно, что оба вождя были не прочь вести противоборство через посредников.
— Я не собираюсь извиняться. — Заявление Нуаду прозвенело в тишине, однако от его сестры не утаилось мимолетное колебание, как будто дикий лорд хотел сказать другое.
— Кто ответит за это обвинение? — спросил Тарианса.
Каэлледин подавила стон. Ритуальный вызов начался, и теперь оставалось лишь два варианта. Либо извиниться перед кланом Морозная Волна и в довесок отказаться от своих притязаний на совете в его пользу, либо же разрешить спор поединком. Она видела только один способ избежать последнего исхода.
— Нуаду с дикими наездниками, он не говорит от имени Огненного Сердца, — быстро заявила она. — Он не может принять твой вызов.
Каэлледин без сожалений встретила презрительный взгляд Нуаду, надеясь, что у них еще оставался шанс выгадать для себя хоть что-то. Она умоляюще посмотрела на двоюродную бабушку, но та даже не взглянула на нее.
— Тогда вот мое ответное обвинение, — отозвался Тарианса. — Клан Огненное Сердце опозорил себя, пригласив в наш рукотворный мир безродных скитальцев-иннари. Он обесчестил совет, спутавшись с Иврайной без согласия остальных кланов. — Альдари бросил взгляд на Друткхалу. — Больше того, по всей видимости, они сговорились подорвать законную власть совета вождей, приведя с собой чужака, чтобы разрушить единство сайм-ханнцев. Я считаю это позором для совета и требую лишить Найалла Огненное Сердце права говорить в дальнейшем на сей счет. Кто ответит на это обвинение?
Внимание всех собравшихся
— Тарианса — опытный дуэлянт. Он принадлежал к всадникам аспекта Сияющих Копий, пока шел по Пути воина, — предупредила она.
— Знаю. — Нуаду поморщился, возможно, поняв, что ситуация вышла из-под контроля. — Я лучший боец нашего клана, но…
— Но твое звание не позволяет тебе ответить на вызов, — закончила Каэлледин вместо него. Они обвели взглядом остальное семейство. — Марифса также не может ответить, пока поклялась идти по пути Огненных Драконов.
— Нэмих прежде не сражалась, — сказал Нуаду, качая головой. — Остальные родственники в подметки не годятся Тариансе.
— Чемпион Морозной Волны все это знал, — подытожила Каэлледин.
— Он подстрекал меня, зная, что я не смогу ответить за свои слова?
— Боюсь, это было спланировано. — Каэлледин взглянула на леди Лайлех, поняв, что подобный расчет был вовсе не делом рук Тариансы. — Ход совета был продуман еще до его начала. Над призывом ясновидцев никто даже не собирался думать всерьез, а приглашение для Иврайны просто предоставило нашим соперникам возможность.
— Что, никто? — вскинув бровь, крикнул Тарианса.
Каэлледин почувствовала, как взор леди Лайлех наконец пал на нее. Предводитель семьи Ледяной Шепот пристально посмотрела на внучатую племянницу, присовокупляя к словам марионетки свой вызов. Разъяренная хитростью Лайлех и недальновидной воинственностью Нуаду, Каэлледин втянула воздух, собираясь принять вызов.
— Ты проиграешь, — разгадав ее намерение, сказал Нуаду. — Ты хорошая наездница, но тебе не сравниться с Тариансой.
— Я буду биться под именем Ледяного Шепота, — ответила она. — Потеря чести мной будет для них еще более приятной, нежели урон, нанесенный любому с именем Огненное Сердце. Впрочем, нам все равно придется убеждать совет. Если нам соблаговолит удача…
— Говорят, она сопутствует храбрым, поэтому, возможно, ты права. — Нуаду стиснул ее руки в редком проявлении братской поддержки. — Будь осторожнее.
— Я отвечу, — донеслось с другой стороны платформы клана Огненное Сердце, где стояла доселе молчавшая Друткхала.
— Чушь, — рассмеялся Тарианса. — Ты не имеешь права отвечать на вызов.
— Меня не волнуют ваши правила, саймханнец, — осклабилась комморритка. — Ты оскорбил меня и мою госпожу. Если в тебе есть хотя капля смелости, ты разрешишь спор со мной.
Каэлледин не знала, радоваться ей или злиться. Дала ли Друткхала волю своим неукротимым эмоциям либо специально выставила на нападки Тариансы свои собственные шипы, чтобы обратить его вызов против него самого? Если последнее, то у нее явно получилось, поскольку вокруг чемпиона разгорелось лихорадочное перешептывание, однако слова Друткхалы были слишком оскорбительными, чтобы гордый чемпион мог их проигнорировать.
— Пусть будет так, паразитка-друкари, — ответил Тарианса, невзирая на возражения родни. — Я не могу лишить тебя чести, ибо у тебя ее нет, но обещаю, ты проглотишь свои оскорбления.