Дикий наездник
Шрифт:
— Мне нужно отдохнуть, — сказала она своим спутникам. — Можете идти.
— Я останусь, — отозвался Визарх. Иногда он бывал таким безмолвным и незаметным, что Иврайна почти забывала о нем.
— Конечно, оставайся. — Иврайна встала, взяв на руки Алориниса, который даже не вздрогнул, и повернулась к занавеске, скрывавшей арку в ее опочивальню.
Взгляд Открывающей Седьмого Пути упал на еще одного иннари, погруженного в столь глубокие размышления, что на протяжении всей аудиенции он не проронил ни одного слова и остался незамеченным, — Мелиниэля. Автарх тихо сидел в углу, сложив руки на коленях и с неподдельным
— Я не собираюсь позволять этому необузданному дикому наезднику командовать моими силами. Мелиниэль, узнай все об этом мире-гробнице и спланируй приемлемые стратегии атаки.
Закончив с этим вопросом, Иврайна прошла за занавеску в желанную уединенность своих покоев, пытаясь обуздать роящиеся в голове мысли.
Глава 11
ДЕБАТЫ
Как только звездолет пришвартовался, Нуаду почувствовал ментальные объятия неизменной цепи бесконечности. Хотя проводник «Элтерет» позволял ему чувствовать присутствие остального семейства на борту, это не шло ни в какое сравнение с ощущением восстановления связи с разумом рукотворного мира. Вот почему ему так нравилось быть диким наездником, а не познавать свою внутреннюю природу в изгнании. При мысли о жизни вдали от места, где он вырос, его сердце сжали холодные тиски.
Вместе с аурой бесконечной цепи до него дошли вести о том, что случилось за время их отсутствия. Еще не узнав всех деталей, он понял, что настроение Сайм-Ханна изменилось. Объяснение предоставил Алиаса, который с почтительным кивком вошел в личную комнату Найалла и встал у ложа владыки, пребывающего в коматозном состоянии. Эликсир поддержал вождя достаточно, чтобы позволить ему вернуться на звездолет, но с тех пор он не приходил в сознание. Тетя и ее дети сидели рядом на диванах, на столах перед ними лежали остатки пищи.
— Я связался с Альмиком Мудрым, — сообщил ткач ветра. — Провидцы созвали кланы, чтобы немедленно выступить против некронтир Агариметеи. Они выдвинули Огненное Сердце на роль бегущих-с-ветром.
— Они хотят, чтобы мы возглавили войско? — Подозрительно прищурившись, Марифса встала с дивана и пересекла комнату. Она опустила ладонь на руку брата. — Альмик и другие знают, что Найалл не в состоянии говорить от имени клана.
— В этом их замысел? — скрестив руки, произнесла Нэмих. — В отсутствие вождя они сделают из нас своих марионеток.
— Либо они знают, что в бой их поведу я, — сказал Нуаду. — Или вы думали, что они скинут меня со счетов так же легко, как моя семья?
— Быть ветробежцами означает не просто идти на острие атаки, Нуаду, — напомнил Алиаса'. Это означает командовать всеми войсками Сайм-Ханна.
— Понятия не имею, почему они выбрали нас, — задумалась Марифса. — Это же совершенно не вяжется с тем, что от нас уже отвернулись на совете.
— Этого потребовала Иврайна. — Все повернулись к Друткхале, сидящей в кресле в дальнем конце покоя, вытянув длинные ноги и опустив руки на колени. Она встала, подбоченясь. — Или, скорее, Эльдрад Ультран бросил руны и решил, что с тобой Иврайна обретет наибольшие шансы на победу.
— Я почувствовал то же самое,
— Он теперь с иннари, а не с Ультве и путешествует вместе с флотом. Ясновидцы Сайм-Ханна связались с ним после вашей аудиенции с Иврайной.
— Но кланы не подчинятся воле Эльдрада, — возразила Марифса. — Они не доверяют даже своим собственным ясновидцам. Опасение превратиться в марионеток Эльдрада перевесит всякую выгоду от совместных действий против некронтир.
Нуаду нашел странным, что тетка отзывалась о кланах так, словно Огненное Сердце стоял от них в стороне. Неужели она лишилась последней надежды вернуть былое влияние?
— Уверен, имя Эльдрада не станет всплывать на дебатах, — отозвался Алиаса. Он кинул взгляд на Друткхалу. — Я не знал о переговорах между ясновидцами и вашим флотом.
— Они прислали проводника, чтобы спрятать в клубке свой замысел, — пояснила им Кровавая Невеста и посмотрела на Найалла. — Вроде нашей экспедиции.
При напоминании об их собственной хитрости и тайных сделках с Иврайной высочайшие члены Огненного Сердца перестали жаловаться и начали готовиться к высадке.
Нуаду отвел Марифсу, Друткхалу и Алиасу в сторону.
— Мой отец не в состоянии присутствовать на совете, — печально посмотрев на Найалла, сказал он им. — Я дикий наездник и не вправе говорить от имени клана. Алиаса, ты ткач ветра и можешь выступать посредником Найалла.
— А если от нас потребуют объяснить отсутствие отца? — спросил Алиаса. — С его последнего посещения совета не прошло и десяти циклов.
— Его недомогание ни для кого не секрет, и мы не обязаны отчитываться, — произнес Нуаду. — Когда начнется совет?
— Ясновидцы дожидались нашего возвращения, чтобы пригласить в зал Светлых Обсуждений. Дебаты начнутся в начале следующего цикла.
— Значит, на подготовку у нас есть половина цикла. — Нуаду посмотрел на Друткхалу. — Мне нужно еще что-то знать относительно Эльдрада с Иврайной? Они сказали, почему я — ключ к победе?
— Я не говорила, что ты — ключ к победе, — отозвалась Кровавая Невеста, уязвив его гордость. — Лишь то, что под твоим началом у всех нас будет наибольшая вероятность благополучного исхода. Не стоит в предсказаниях ясновидцев искать личный успех. Эльдраду важно только восстание Иннеада. В попытке пробудить Шепчущего бога он пожертвовал миллионами душ альдари. Даже не думай, будто жизнь какого-то дикого наездника имеет для него значение.
Нуаду захотелось узнать, было ли это предупреждением, хоть он понимал, что Кровавая Невеста не ответит. Вместо этого он подался ближе, стараясь игнорировать ее пьянящий запах.
— Не просто дикий наездник, а дикий лорд. Дикие наездники отвечают на мой призыв. Что нам может предложить Иврайна?
— Все, что у нее есть, — ответила Друткхала. — Как она тебе и сказала. Армия, сопоставимая со всем, что можете выставить вы, будь уверен.
— И все равно я переговорю с некоторыми союзными кланами, — отозвался Алиаса. — Иврайна и Эльдрад не имеют права голоса на совете. Другие вожди добавят веса словам ясновидцев.