Дикий наездник
Шрифт:
— Я не позволил им увидеть себя, — сказал ей Эльдрад Ультран. — Твои действия и без того вызывают немало подозрений, а после инцидента на Когерии меня не слишком жалуют на Сайм-Ханне. Кланы чувствуют, что их обманывают. Кроме того…
— Что? — Визарх сжал кулаки, когда ясновидец задумчиво умолк. — Кроме того что?
Внезапно Шепот донес до них импульс от капитана «Сна Иннеада», Теодеронила.
+С Сайм-Ханна идет еще один корабль, Открывающая Седьмого Пути. Одноместный. По словам пилота, она чародейка, посланная советом ясновидцев поговорить
— Ты предупредил их ясновидцев о своем прибытии? — Визарх покачал головой.
— Я могу скрыть свое присутствие лишь от разумов ткача ветра и тех, кто в данный момент подавляет свои таланты. Мои перемещения отзываются в клубке эхом, доходящим до ушей и бога, и ясновидца.
— Разреши гостье взойти на борт, — ответила Иврайна, игнорируя пререкания спутников.
С тех пор как Эльдрад прибыл к ней с известиями о хранилище на Агариметее, мысли Открывающей Седьмого Пути были направлены на то, как заполучить его содержимое. И когда выяснилось, что это мир-гробница некронтир, ее заботы лишь приумножились.
— Ты говорил, что, прежде чем явиться ко мне, видел легионы Неживых, — обратилась она к Эльдраду. Тот кивнул. — Вряд ли совпадение, что на этот раз некронтир зашевелились на Агариметее.
— Я разделяю это мнение, — произнес ясновидец и указал на Друткхалу. — Когда я посоветовал отправить посланника в Сайм-Ханн, чтобы снарядить отряд в девственный мир, я даже не подозревал, что там окажутся некронтир. Я считал экспедицию лишь очередной ступенькой на мосту через реку неизведанности, что отделяет нас от последнего старушечьего меча. Некронтир усложняют задачу, однако цель остается неизменной.
— На септохороидном хранилище некронтир были изображены альдарские руны, — возвратившись от дверей, сказала Друткхала. — Я сама их видела. Как ты это объяснишь?
— Для сотворения девственного мира есть столько же причин, сколько и планет, засеянных альдари. — Эльдрад забарабанил по посоху пальцами, словно ведя подсчет. — По-моему, очевидно, что, когда генезис-корабли доминиона прибыли на Агариметею, там уже спали некронтир. Объявившиеся там позже исшедшие были уничтожены, а частично проснувшиеся некронтир утянули возведенное альдари строение в свою гробницу.
— Тогда его содержимое нам ни к чему, — сказала Иврайна. — Остатки экспедиции исшедших слишком молоды, чтобы предоставите полезные сведения о старушечьем мече. Нам нужны архивы времен самого доминиона, еще до Грехопадения.
— Любые знания ценны, — возразил ясновидец.
— Очень академичный ответ, — проворчал Визарх. — Как всегда.
— Наш спутник в доспехах прав, — произнесла Иврайна, прежде чем Эльдрад успел возмутиться. — Это не упражнение в эзотерической науке, но вопрос жизни и смерти нашего народа. Если путешествие на Агариметею ничего нам не даст, зачем рисковать жизнями иннари и саймханнцев?
— Ты неверно меня поняла, — оправдался Эльдрад.
— Либо ты изъяснился недоходчиво! — отрезала Иврайна. — После последнего сеанса связи ты кажешься отвлеченным. У меня такое
— Напротив, Иврайна, пятый меч всецело занимает мои мысли, возможно, даже слишком, — Эльдрад оперся на посох обеими руками и подался к провозвестнице в кресле. — Меня беспокоит, что видение о некронтир может относиться, не к тому, чем мы занимаемся, а к гораздо большей опасности. Я боюсь, что когда мы уничтожим рок своего собственного творения, то пробудим куда более древнего врага.
— Некронтир? — Иврайна пожала плечами, отчего придворные одежды шевельнулись. Она принялась играть с веером, раскрывая его и захлопывая обратно.
— Некронтир начали просыпаться еще до твоей неудачной попытки пробудить Иннеада и до того, как я бродил по белым пескам, — сказал Визарх. — Это слабая взаимосвязь.
— Но я должен задать простой вопрос о возвращении некронтир. — Эльдрад стал задумчивым, что Иврайне показалось в равной степени незнакомым и тревожным. Невзирая на все испытания, пережитые ею после того, как она начала слышать Шепот, непоколебимая решительность ясновидца служила ей якорем в бурю. Видеть его неуверенность было все равно, что ощущать, как за спиной вздымается бушующая волна. — Почему сейчас?
— Ничто земное не вечно, — сказала Друткхала. — Сколько миров-гробниц погибло до того, как их вообще обнаружили? Сколько воспрянуло в тенях, а затем вернулось в дрему? Ты — ясновидец, и в твоей природе искать среди хаоса связи. А я — боец, и реагирую только на то, что вижу перед собой, понимая: обман и допущения навлекут на меня гибель.
— Почему сейчас? — Голос Ультрана упал до шепота, как будто он не услышал слов Друткхалы. — Спустя тридцать тысяч поколений гробницы начали процесс воскрешения. Стазис-поля миров-гробниц деактивировались меньше, чем через половину поколения после того, как Царство Хаоса с невиданной силой выплеснулось в реальность.
— Это слишком долгое время, — ответила ему Иврайна. — Точно спрогнозировать пробуждение спустя столько эонов — все равно что пропустить нитку через целую звездную систему в надежде попасть в игольное ушко.
— Что ты сказала? — Эльдрад вдруг резко повернулся к Друткхале, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. — Насчет воина?
— Я… Воин реагирует на правду реальности, а не на допущения.
— Реакция. Да. — Настроение ясновидца улучшилось, хотя Иврайна так и не смогла понять причину столь резкого изменения. — Не предопределение, а реакция.
Дрожь в Шепоте известила их о скором приходе чародейки с Сайм-Ханна.
— Мы продолжим этот разговор, — уверила Иврайна Эльдрада. — Что тебе известно о совете провидцев Сайм-Ханна?
— Как и экзархи, они держатся в стороне от кланов, по крайней мере, на время следования своим Путем. Кланы опасаются их силы, и, в отличие от большинства других рукотворных миров, Сайм-Ханн не наделяет ясновидцев исключительными полномочиями. Они могут только предлагать и на совете выступают как один голос.