Дикий наездник
Шрифт:
— Это линкор, — холодно ответила ей Друткхала. — Здесь нет залов для аудиенций. Иврайна решила пригласить вас в свои покои, подальше от любопытных взоров. Она оказывает вам редкую честь, так как мало кто, кроме иннари, ходил по этим палубам, и еще меньше даже среди иннари входили в эту дверь.
Устрашившись агрессивности Друткхалы, Нэмих отступила за спину матери, которая шла по Пути воина, и напугать ее было не настолько легко. Марифса подобралась, посмотрела Друткхале в глаза и кивнула, давая понять, что они готовы.
— Погодите, — произнес вдруг Алиаса.
Ткач ветра наклонился к Найаллу, откупоривая
— Мы пришли, мой лорд, — сказал ткач ветра. — Нас ждет Иврайна.
Главе клана потребовалось время, чтобы сесть. Дрожа от напряжения, он сделал судорожный вдох и скинул ноги с ложа.
— Брат… — Марифса шагнула к нему и опустила руку на плечо в попытке удержать. — Не позволяй гордости усугублять твои мучения.
— Благодарю, но дело не только в гордости, — со слабой улыбкой ответил вождь. — Я просто хочу немного размяться, пока у меня еще есть силы.
Вождь дал ей поднять себя на ноги, после чего мгновение стоял, пошатываясь, прежде чем отпустить ее.
— Отлично, — отступив, сказала Марифса.
— Вы готовы? — мягко спросила Друткхала, однако Нуаду заметил в ее голосе нетерпение.
— Негоже торопить вождя клана, — высокопарно заявил он, но тут же пожалел о своем тоне, когда Кровавя Невеста метнула на него испепеляющий взгляд.
— Негоже заставлять Открывающую Седьмого Пути ждать! — прорычала она, опустив руку на панель доступа.
По ее команде дверь с шипением открылась, и Друткхала вошла внутрь. Она не пригласила их следом, но и объявлять об их прибытии тоже не стала. Найалл двинулся первым, сделав несколько шагов, прежде чем протянуть руку сестре. Марифса в мгновение ока оказалась возле Найалла и, взяв его под локоть, вместе с ним переступила порог.
Как и в случае с посадочным залом, Нуаду не был уверен, что рассчитывал здесь увидеть, однако покои явно не соответствовали его ожиданиям. Где надлежало жить Открывающей Седьмого Пути, посланнице Иннеада, избраннице бога мертвых? Бродило немало слухов о ее происхождении, но все сходились в том, что она была урожденной азурианкой и одно время шла по Пути, прежде чем стать изгоем. Какие приключения и кошмары Иврайне довелось пережить, ведомо лишь ей, но в итоге они завели ее в Темный город, Комморру, на арену «Крусибаэль». За столь насыщенную жизнь она могла собрать сокровища и трофеи из всех уголков Галактики.
Но чего Нуаду совершенно не ожидал увидеть, так это высокую, затейливую и явно часто используемую когтеточку. Она имела вид шестирукого костяного манекена высотой по пояс, покрытого цветастыми кисточками, тесемками и лоскутами. Играющий с мячом крупный синешерстный фелинид застыл на месте и уставился на гостей желтыми глазами. Затем гиринкс беззаботно пнул пушистый шарик и вальяжно удалился в дальний конец комнаты.
Проводив кошачье создание взглядом, Нуаду понял, что попал в комнату, размером уступающую даже его спальне в Пламенных Полянах. Тут практически не было мебели, а пол покрывал паркет из синтезированного дерева, по которому от дверей протянулась красная ковровая дорожка. Блеклые стены были задрапированы алыми тканями, а комнату озаряли бледным синим сиянием светомушки
Иврайна сидела на троне с высокой спинкой, размерами превосходящем престол Найалла. Как и остальная комната, кресло было насыщенно-красного цвета, по крайней мере та часть, что просматривалась за объемным платьем. Каркас его, однако, имел бледный оттенок, и по участившемуся сердцебиению дикий лорд понял, что, как и когтеточка гиринкса, он сделан из кости. Нуаду не особо разбирался в анатомии чужаков, но все-таки узнал кости рук и ног, грудины и позвонки. К счастью, они были слишком массивными и тяжелыми, чтобы принадлежать альдари.
Открывающая Седьмого Пути сидела с холодным спокойствием, сложив руки на коленях и легко стискивая веер с заостренными краями. Ее вычурные царственные одеяния слоями облегали плотный белый корсаж, из-под которого на плечах и руках виднелся черный нательник. Прозрачно-белая плоть провозвестницы пугающе напоминала кожу Найалла. Голова была бритой, за исключением высокого белого хвоста, ниспадающего на плечи и подлокотники трона подобно шелковым нитям. За ее правым плечом на спинке кресла висели ножны, из которых виднелась длинная рукоять печально известного Кха-вира, меча Скорби. Даже чехол не мог удержать морозную ауру клинка: от него поднимался пар, и весь бок кресла покрылся льдом. Нуаду ощутил, как что-то скребет по стенкам его пси-чувств, и задался вопросом, был ли это отголосок Шепота.
Мысли об оружии привлекли взгляд дикого лорда к другому клинку на поясе грозного воина, известному как Азу-вар, меч Беззвучных Криков. Его владелец не шелохнулся с момента прихода Найалла и его свиты, однако теперь, когда все оказались в зале (почти столпившись, принимая во внимание небольшие размеры комнаты), Визарх повернулся и отвесил вождю поклон.
— Не имел чести знать вас лично, — сквозь глухой шлем промолвил воин. — Но имя Найалла Огненное Сердце широко известно и пользуется большим почетом, чем вы могли бы подумать.
— Благодарю, — несколько сконфуженно ответил вождь клана.
Марифса, остающаяся рядом, провела Найалла к указанному Иврайной креслу.
— Добро пожаловать на «Сон Иннеада», — поприветствовала Открывающая Седьмого Пути. Продолжая сидеть неподвижно, она легко пробежала глазами по каждому гостю, пока ее взгляд не замер на Найалле. — Примите мою благодарность за помощь, оказанную Друткхале, — моим устам и голосу в вашем мире. И позвольте выразить соболезнования по поводу ваших потерь на Агариметее. Это слабое утешение, однако я уверена, что ваши воины отправились в царствие Иннеада и обрели спасение.
— Мы бы предпочли, чтобы они остались в нашем, — отозвалась Нэмих. Она говорила тихо и разгневанно, с трудом держа себя в руках. Ее натужная вежливость казалась такой острой, что могла порезать. — Мало приятного в том, что теперь они почивают с Иннеадом, а не с матерями и отцами, братьями и сестрами, сынами и дочерями. Мы верим, что со временем их жертва окажется оправданной, леди Иврайна.
— Когда Иннеад восстанет, мы все обретем спасение, — сказала посланница бога, не удосужившись отвести взгляд от Найалла. — И живые, и мертвые станут Перерожденными.