Дикий дождь
Шрифт:
— А твой отец, где был он?
— Он умер годом ранее. Нас было только двое. Она привыкла к одиночеству. Я уезжал на несколько лет — учиться, поэтому думаю, ни один из нас особенно не задумывался о нем. Я первый почувствовал опасность, от животных, от ветра. Ты уже слышала эти звуки и знаешь, о чем я говорю. Я сразу понял, что это чужак. Простой человек, а не кто-то из наших людей. Не многие люди заходят так далеко вглубь леса, если только это не кто-то из наших. Животные почувствовали, что это был кто-то другой, кто-то, представляющий для нас опасность.
Желая растянуть ноги во всю длину, Рейчел стала опускать их на пол. В то же мгновение нежные руки Рио поддержали их и осторожно помогли спустить с кровати. К её удивлению, у него дрожали руки.
—
Пожав плечами, Рио продолжил:
— Я побежал, но было уже слишком поздно. Раздался выстрел. В ночное время звук был слышен на большом расстоянии. Когда я добежал, она уже была мертва и освежёвана. Он забрал её шкуру, а тело бросил на землю, как ненужный мусор, — Рио закрыл глаза, воспоминания были всё такими же свежими, словно всё произошло вчера. К её телу уже стали подбираться насекомые и падальщики. Он никогда не сможет этого забыть. — Мы, мой народ, не можем рисковать и просто оставлять тела наших мёртвых людей. Мы их сжигаем, а прах развеваем на расстоянии. Я сделал то, что должен был, но всё это время меня душила чёрная ярость, а внутренности сковал ледяной холод. Уже тогда я знал, что собираюсь сделать. Пока я сжигал и развеивал прах своей матери, я в тайне ото всех планировал свою месть. Я не мог выносить мысли о том, что я сжигаю её, поэтому переключился на план мести и тщательно разработал каждый свой шаг.
— Рио, она была твоей матерью, как, по-твоему, ты должен был себя чувствовать? — мягко спросила она.
— Я чувствовал скорбь. Не безумие. Он убил не женщину, а животное. Это приемлемо для общества. Это не правильно и, тем не менее, приемлемо. Он убил человека не намерено и в некотором смысле ничего такого не сделал. Нам говорили, что такие ошибки случаются, и поэтому мы должны быть к ним готовы. Каждый раз, когда мы принимаем другую форму, мы становимся свободными. Браконьеры частые гости на нашей территории, и я знал об этом. Меня учили этому. Так же, как и мою мать. Она хотела быть свободной, поэтому обращалась, как и я, почти каждую ночь. Это было её решение и её ответственность. Это то, чему нас учили старейшины, и они, конечно же, были правы. Мы должны были смотреть на это не как на убийство, а как на несчастный случай.
— Не уверена, что такое возможно, Рио. Может быть, это поразительно, но не тогда, когда это происходит с твоей семьёй.
Он коснулся её рта, столь соблазнительного и красивого.
Рейчел стремилась защитить его. В то время много лет назад не было никого, кто пожелал бы встать на его защиту. Он был сорвиголовой, им управляла только ярость. Вызывающее поведение было единственным оружием, которое у него было.
— Я не верю в око за око, — Рио посмотрел на свои руки. — Даже тогда не верил. Я знаю, что этим убийством ничего не добился. Её уже не вернуть. И я не почувствовал облегчения. Оно изменило мою жизнь и не в лучшую сторону, и всё же я не жалею, что он мёртв. Жалел бы я, если бы не сделал этого? Да. Поступил бы я так снова? Не знаю. Может быть. Месть была во мне, словно болезнь, она выжигала мои внутренности, Рейчел. Я шёл по его следу и наткнулся на лагерь. Он повесил её шкуру на стену сушиться. Повсюду была кровь, и на его одежде тоже. Тогда я узнал, что значит ненавидеть. Клянусь, раньше я даже не испытывал эту эмоцию. Охотник праздновал, он напивался. Я не дал ему ни единого шанса. Я не заговорил с ним и даже не сказал почему, — Рио посмотрел ей в глаза, чтобы она узнала правду о том, кем он был. Что он сделал. — Думаю, я боялся заговорить с ним, боялся рассказать и увидеть в его глазах раскаяние, сожаление. Я желал его смерти, поэтому просто вырвал ему горло. Шкура моей матери висела на стене позади него, — к его горлу подкатила жёлчь, всё как много лет назад. Ему было плохо, его рвало снова и снова, и в то время, пока он снимал шкуру со стены, и когда сжёг её, и пока он репетировал свою речь, которую собирался произнести старейшинам, когда вернётся.
— Ты осуждаешь себя за убийство человека, который убил твою
— Это не одно и то же, Рейчел, защищать свою жизнь или жизнь кого-то другого, — сказал он. — Если меня посылают спасти кого-то и привести назад в семью, я верю, что тот, кто попал в прицел моей винтовки, замешан в похищении и несёт угрозу для других. Это совсем не одно и то же.
Рейчел подвинулась и подалась вперёд, обхватив его шею руками, пытаясь его успокоить. Мимо её уха что-то просвистело и с жужжанием врезалось в стену, так что во все стороны полетели осколки.
Глава 10
Рио среагировал мгновенно: схватив её в охапку, стащил её на пол и накрыл своим телом. Движение отдалось резкой болью в ноге, распространилось на бедро и ударило в живот с такой силой, что ей захотелось кричать. В то же время снаружи на некотором расстоянии от дома она услышала звук перезаряжающейся винтовки. Затем секундой позже прошла серия выстрелов, разрывающая стены и душевую на мелкие щепки.
Здоровой рукой Рейчел зажала себе рот, удерживая себя от крика. Нога горела огнём. Было такое чувство, словно она не выдержит дольше и взорвётся, хотя вряд ли это было возможно, так как тело Рио прижимало её к полу и не давало пошевелиться.
— Лежи, — прошипел он. — То есть не просто лежи, а постарайся слиться с полом. И ни при каких обстоятельствах не смей двигаться, — он обшарил её тело в поисках повреждений. — В тебя не попали? Ответь мне!
Рио трясло от ярости. Тёмными и витыми спиралями она нахлынула на него, как воронкообразное облако. Пули предназначались не ему, стрелок был нацелен только на Рейчел. В доме не было никаких огней, а окна были занавешены покрывалом. Мерцание свечи было единственным источником света, которого должно было хватить, чтобы убить его один выстрелом. Все эти детали говорили Рио о том, что они имеют дело с профессионалом.
— Это всё моя нога, — девушка изо всех сил старалась держать себя в руках. Крики не помогут ей избежать боли и не освободят от веса Рио, который совсем скоро сделает её плоской, как блин. — Мне трудно дышать в такой позе, знаешь ли.
Фриц был под кроватью. Без конца рыча и издавая шипение, он высунулся наружу, не выдержав звуков свистящих пуль. Рискуя повредить ещё и свою кожу, Рейчел потянулась поймать кошку, пока та не подпала под перекрестный огонь. Фриц повернул голову и бросился на неё, оскалив острые, как сабля, зубы. Однако Рио оказался проворнее, он прижал его голову и прошипел команду. Дымчатый леопард сразу затих и улёгся рядом с Рейчел.
— Неблагодарный негодник, — прошептала она ласково.
Проигнорировав её слова, Рио стал обшаривать постель, пытаясь отыскать пистолет. Наконец он его нашёл и автоматически проверил обойму.
— Обойма полная, одна пуля в затворе, — он сунул пистолет ей в руку. — Оставайся за кроватью и не вставай, — он перевернулся, нашарил свои джинсы и надел их.
Оставаясь в лежачем положении, Рио прополз через комнату к своему оружию. Осторожно и очень медленно он протяну руку к тайнику, в котором находились его боевые припасы, и потащил его на себя. Тотчас же над ним просвистела пуля и врезалась в стену. Перевернувшись, Рио прикрепил к ноге нож.
— Мне нужно выйти наружу, — следующей его остановкой стала раковина, на которой горела свеча. Любой умный человек пожелал бы загасить малейший источник света. Рио вытащил бутылку воды из своей сумки и, хорошенько прицелившись, плеснул на свечу, затушив огонёк, после которого поднялась тонкая струйка дыма. Очередная серия выстрелов поразила стены и раковину.
— Знаю. Здесь есть другой выход, кроме двери?
— Да, несколько. Я выйду с тыльной стороны дома, за пределами его видимости. Не двигайся. Вероятно, у него есть очки ночного видения, и ему известна планировка дома.