Дикий дождь
Шрифт:
— Это лишнее. Я слышала выстрелы, — её голос немного дрожал, и, тем не менее, она сумела сохранить на лице улыбку.
В этот момент он понял, что любит её. Эту бесстрашную улыбку. Радость в глазах. Волнение за его безопасность. Эта сцена навсегда останется в его памяти. То, как она лежала на полу и улыбалась ему, с кровоточащей ногой, в его рубашке, обмотавшейся вокруг талии, выставляя на обозрение её сочные обнажённые ягодицы. Она была так красива, что у него перехватило дыхание.
Присев возле неё на корточки, он внимательно осмотрел повреждения на ноге.
— На этот раз
Рейчел всегда поражалась его невероятной силе. Даже после его откровений о том, кем он был на самом деле, она была потрясена, насколько легко его руки подняли её с пола и положили обратно на кровать. Она не смогла удержаться. Ей необходимо было прикоснуться к нему, к морщинкам на его лице, пройтись кончиками пальцев по груди, она должна была сама убедиться, что он на самом деле жив.
— Я слышала выстрелы, — повторила она, требуя объяснений.
— Это я стрелял. Убийца моего вида, но я не узнал его запах. Я никогда не видел его прежде. Но мы не единственные. Некоторые живут в Африке, другие в Южной Америке. И кто-то провез в нашу страну ... — он остановился.
— Наемного убийцу? — заключила она.
— Я хотел сказать «снайпера», но и это возможно. Вполне возможно. Нас нанимают для спасения похищенных людей. Мы делаем это ради политики, не вмешивая её в наши дела, однако это не всегда возможно, а иногда даже неизбежно. У нас достаточно строгие законы, и они должны быть такими. Наш нрав годится не для всякой работы, и мы никогда не должны об этом забывать. Самоконтроль является всем для нашего народа. У нас есть интеллект, хитрость, но мы не всегда можем себя контролировать, а это необходимая составляющая нашего характера, чтобы управлять первыми двумя качествами.
— Он пришёл за моей головой? — спросила Рейчел.
Рио кивнул.
— Мне нужно снова помазать твою рану лекарством, которое оставил Ким. Мы должны уходить отсюда. Я отведу тебя к старейшинам. В деревне они смогут защитить тебя лучше, чем я здесь.
— Нет, — сказала она решительно. — Я не пойду к твоим старейшинам. И я имею в виду именно то, что сказала. Я не вернусь обратно... никогда. Ни при каких обстоятельствах.
— Рейчел, не сопротивляйся мне. Этот человек профессионал, и ему известно твоё местонахождение. Вероятно, он даже знает, что ты ранена. Он был слишком близок к тому, чтобы убить тебя, для моего душевного спокойствия.
— Я уйду, если ты этого хочешь, но не к твоим старейшинам, — впервые он услышал в её голосе ледяные нотки. Это была не раздражительность или каприз, а всего лишь черта её характера. Тёмные глаза полыхнули огнём, чуть ли не рассыпаясь искрами.
— Рейчел, — убрав копну непослушных кудряшек, он сел на край кровати. — Я не бросаю тебя. Так будет безопаснее. Убийца вернётся за тобой.
— Да, я знаю. А ты собираешься его ждать... здесь. В одиночестве. Сам по себе. Потому что твои старейшины-идиоты счастливы от того, что ты им приносишь достаточно денег, которые ты зарабатываешь, рискуя своей жизнью каждый раз, когда отправляешься на спасательную операцию со своей малюсенькой командой. И ты отдаёшь
Рио пожал плечами. Она была разъярена. Гнев исходил из каждой её поры. Тело сотрясала дрожь. Он запустил пальцы в её густые волосы. Зачем, он не знал, может быть просто потому, что она выглядела так, словно способна улететь и в один миг добраться до старейшин.
— Какую-то часть. Мне не нужны деньги. Они идут на защиту нашей окружающей среды. Это необходимо для нашего народа, а мне нет в них надобности. Я живу просто, и мне нравиться моя жизнь, Рейчел. Та часть, которую я оставляю, уходит на оружие, еду и медикаменты. У меня просто нет других потребностей.
— Меня это не волнует. Они все лицемеры. Они изгнали тебя. Ты не достаточно хорош, чтобы жить рядом с ними, однако они рады твоим деньгам, которые достаются тебе с риском для жизни, когда ты прикрываешь спины их мужчин, пока они занимаются своими делами. Это омерзительно, я не хочу становиться частью всего этого. И если тебе не достаточно этой причины, то вот другая — если я отправлюсь к ним, то принесу в деревню ещё больше проблем. Я не хочу этого. Я покину этот дом, и когда убийца вернётся, он последует за мной, а ты останешься здесь и будешь в безопасности!
Неизвестно откуда взявшийся смех прорвался наружу. Рио просто наклонился и завладел её ртом. Красивым, идеальным, греховно сладким ртом. Рейчел растворялась в нём без остатка, она таяла, прижимаясь к нему своим телом, лишала его разум любой мысли. Рио окружил её кольцом своих рук, жадно вкушая её сладость, целуя её снова и снова, благодаря судьбу за то, что она была жива и всё ещё смотрела на него своим особенным взглядом. За то, что она разъярилась на старейшин, которые изгнали его, за то, что была готова встать на его защиту даже тогда, когда он в ней не нуждался. За то, что она заставляла его кровь петь в венах, и делала его тело сильным, как скала.
Вспышки молний разрывали его кровоток. Пламя танцевало на коже. В голове звучал рёв, делая его совершенно живым. Ему было всё равно, что он не знал о её прошлом. Он знал, кто она — сильная и свирепая защитница. Только её смелость и огонь имели для него значение. Она не отвергла его, тогда как его собственный народ отвернулся от него за то, что он сделал.
Она обвила его шею руками, подняла голову и заглянула ему в глаза.
— Я не могу остаться с тобой, и это разбивает мне сердце. Почему я должна была найти кого-то столь доброго и нежного именно сейчас?
— Только ты могла описать меня, как доброго и нежного, — он снова приник к её губам. — Мы сможем разобраться с этой проблемой.
— Хочешь сказать, что будешь охотиться на этого человека и убьёшь его? — она помотала головой. — Я не позволю тебе этого сделать. Ты до сих пор ненавидишь себя из-за того, что убил убийцу своей матери. Ты считаешь это неправильным потому, что не жалеешь о его смерти. Рио, ты сожалеешь, что убил его. Я знаю. Нет, ты не жалеешь, что он мёртв, но сожалеешь о том, как именно забрал его жизнь. Ты не сделаешь этого снова, не для меня.