Дикие

Иванова Татьяна Михайловна

Семен, съев шоколадку, которую он выклянчил у отца, еще не успев дойти до дома, был настолько потрясен ее вкусом, что уже по дороге принялся вынашивать план новой атаки незнакомцев. К этому занятию он решил приобщить своих двоюродных братьев, — Михаила и Григория, живущих в соседней избе, которые были у него в большом почете.

Вечером, после ужина, когда отец раздал всем членам семейства по два леденца из диковиной, красивой коробочки, Семен, проследив за родителем, обнаружил, что тот запрятал заветный подарок за образа. Улучшив удобную минуту, он выкрал еще четыре леденца,

и, шмыгнув на крыльцо, никем не замеченный, был таков.

Угостив необыкновенными гостинцами своих двоюродных братьев, которые были старше его по возрасту, и для пущей важности, показав им красочную, шуршащую обертку от шоколадки, Семену не составило большого труда уговорить их пойти на легкий промысел. Они условились о встрече и после того, как все домочадцы улеглись спать, отправились в лес.

Еще не добравшись до поляны, ребята издалека услышали странные звуки, доносящиеся оттуда, и для выяснения обстоятельств решили пока притаиться и понаблюдать за незнакомцами. Подкравшись к пристанищу загадочных людей как раз в тот момент, когда Алексей и Валерия исполняли свой танец, ошеломленные этим зрелищем, крестьяне, на какое-то время замерли на месте.

— Семка, — произнес, наконец, самый старший из ребят, Михаил.

— То ж нечистая сила!

— Отколь тебе ведомо? — возразил ему Семен.

— Да нешто могут люди вот так-то?!

Семен недоуменно пожал плечами.

— Да я их ноне еще днем видел, обычные вроде люди!

— Днем! — многозначительно сказал Михаил. — Днем они под обычных людей и сподобятся, а к ночи видишь, как их нечистая разбирает!

— Так чего ж, нам теперь к ним не ходить? — и Семен с сожалением почесал затылок.

— Мне боязно. — Ответил Михаил. — А ты, Гришка, пошел бы?

— Не! — Григорий отрицательно покачал головой.

— А как же Борька-то? — воодушевился Семен. — Вон он, сидит подле них и ничего ему не делается!

— Да, кто его знает, может он ужо и сам в нечистую силу обратился!

— Да нешто так бывает? — недоверчиво спросил брата Семен.

— А ты как думал! — Михаил, покачивая головой, снова обратил свой взор на танцующих.

— Вишь, вишь, как он ее бросает! А девка, вроде и без костей вовсе! Не, люди этак не могут! Ей, ей, черти это! — и он расширенными от испуга глазами посмотрел на своих попутчиков. — У таких и брать ничего не следует, а не то заманят они тебя в свои сети гостинцами всякими, и уж тогда назад к людям не будет никакого хода!

— А как же это, что нам Семка дал? — насторожился Григорий. — Мы ж с тобой это взяли, да еще и съели!

— Да! — забеспокоился Михаил. — Еще неведомо как это все обернется теперь!

— Господи! — Григорий принялся креститься и творить молитву, отгоняя от себя нечистую силу.

Они еще немного посидели в засаде, как раз до той поры, пока Алексей не пригласил на танец Марийку, и, удивляясь все больше и больше невиданным манипуляциям незнакомцев, решили незамедлительно покинуть поляну.

— Ты, Семка, как знаешь, а мы с Гришкой пойдем отсюда, покуда беды не свершилось! — Михаил, взяв за руку набожного Григория, потащил его прочь от костра.

Семен же, с щемящим душу сожалением

бросил прощальный взгляд на незнакомцев, ибо воспоминание о необычном, ни с чем не сравнимом вкусе диковинного, таящего во рту гостинца в шуршащей блестящей обертке, даже сейчас вызывало у него обильное слюноотделение, после чего, махнув рукой, побежал догонять своих братьев.

Танец закончился, но им вовсе не хотелось отпускать друг друга из объятий, и они продолжали стоять посреди поляны до тех пор, пока Алексей не окликнул их.

— Эй, вы что, уснули?

— Почти! — ответила брату Валерия и расцепила руки, обвивавшие шею Игоря.

— А ты что-то имеешь против?

— Да нет, но вы вроде собирались купаться!

Валерия воодушевилась.

— Конечно, конечно! — и первой потянула Игоря за руку, увлекая к реке.

— Составишь мне компанию?

— С удовольствием! — ответил молодой человек.

Проходя мимо Насти, она виновато на нее взглянула.

— Настюша, не обижайся! Мне очень жаль, что ты теперь не сможешь искупаться! — и, наклонившись, чмокнула подругу в щеку, а потом хитро улыбнулась.

— Ну, ничего! Зато мы оставим вас с Алешкой наедине, и это будет для тебя небольшой компенсацией за купание.

Она повернулась к сидящим у костра. — Эй, народ, пошли к реке! Марийка, Борис, догоняйте нас с Игорем!

— А меня ты что не приглашаешь? — возмутился Алексей.

Валерия удивленно на него взглянула.

— А ты разве не останешься с Настей?

— Пусть с ней останется Борька, вы ведь кажется его сегодня купали?! А я окунусь пару раз, с меня сто потов сошло, особенно когда я находился в заточении ненавистной "темной".

Валерия удивленно взглянула на брата, а потом перевела взгляд на Настю, выражение лица которой было весьма напряженным. — Интересно, и когда они только успели поссориться?! — подумала она.

Вода в реке была теплой, словно купающиеся в ней отражения звезд, мерцающих на ночном небосклоне средневековья, внезапно наполнили ее своей лучистой энергией. Она была игривой, ласковой, бархатистой, и щедро обволакивала молодое, жаждущее нежных ласк, тело Валерии, наполняя его необычными приятными ощущениями. Возможно, это происходило потому, что ей еще ни разу не доводилось купаться ночью, и острота ощущений обострялась загадочным таинством темноты, возможно, виною тому было хмельное вино, от которого у нее слегка кружилась голова, а возможно эта благодатная ласка передавалась ей от Игоря, плывущего рядом, и думающего о ней.

Они плыли вниз по течению и давно уже потеряли из вида Алексея, который вынужден был остаться возле берега, не отплывая далеко от Марийки, наотрез отказавшейся облачиться в Настин купальник и войти в воду, и оттого скромно сидящей на берегу.

— Ты не устала? — спросил Игорь, и, подплыв к ней поближе, взял за руку.

— Нисколечко! — счастливо воскликнула Валерия.

— Ну, тогда поплывем вон к тому островку!

Игорь первым выбрался на сушу и подал ей руку. А потом помог ей взобраться на пологую иву, склонившую свои длинные ветви к самой воде.