Дикие сердцем
Шрифт:
Несмотря на дряхлость, было ясно, что когда-то отец Гая был очень привлекательным мужчиной. Седые, зачесанные строго назад волосы и высокий лоб делали его несколько старомодным. Глаза смотрели смело и цинично, как и у Гая. Парализованная правая часть лица придавала улыбке сардоническое выражение. Амброуз потрепал Гая по плечу дрожащей рукой. Другая рука была скручена болезнью и с трудом удерживала костыль.
— Не хочу, чтобы вы составили ложное представление о нем, моя дорогая. Его непредсказуемость и капризность пройдут со временем. Молодые люди часто подвержены этим болезням.
Учитывая, что Гаю уже исполнилось тридцать два года, назвать его молодым человеком было большим преувеличением.
— Спасибо за
— Проходите, моя дорогая, — мистер Гилдерой взял меня за локоть. — Позвольте представить вас остальным гостям.
Раздался хруст коленей и скрип позвонков — несколько пожилых мужчин нехотя привстали с кресел. Я тотчас забыла все имена, которые были названы. Мне вручили бокал шампанского и усадили в кресло рядом с пожилой леди с седыми волосами и небрежно закрепленным шиньоном. Она самодовольным тоном поведала, что ее имя леди Фриск. Это имя я уже где-то слышала. В памяти всплыла история о Вере и рождественском пудинге. Леди Фриск спросила, не охочусь ли я. Когда я отрицательно покачала головой, она разразилась длинной тирадой о пользе охоты для молодой леди, рассказала, как предохранять с помощью крема кожу лица от ветра и описала особое удовольствие окунуться в горячую ванну после дня, проведенного на морозном воздухе. Ничто так, как охота, поведала леди Фриск, не способствует здоровому образу мыслей. Ее высокий пронзительный голос неприятно резал слух.
— Вам просто необходимы физические упражнения на свежем воздухе, мисс Сванн. Вы слишком бледны. Надеюсь, вы не страдаете анемией? Рекомендую есть сырую печенку, перетертую в пасту. Щепотка мускатного ореха, черный перец и соль сделают блюдо вполне съедобным. Секретарь пришлет рецепт вашему повару. — Я открыла рот, чтобы отказаться от столь трогательной заботы, но леди Фриск уже продолжала: — С вашей комплекцией не стоит увлекаться жирной пищей и злоупотреблять алкоголем. Мне еще не приходилось видеть столь блеклой кожи. — Я отдвинулась — глаза леди Фриск просто буравили мое лицо. — Лучшее украшение девушки — это чистая кожа. Большой ошибкой является желание спрятать изъяны под слоем косметики…
— Я не пользуюсь косметикой.
— Я так и думала. — Шиньон леди Фриск задрожал — она довольно качнула головой. — Немного румян на щеках преобразит вас. Моя дочь Шарлотта с детства спит с маской из овсянки и белка на лице, а руки держит в хлопковых перчатках, чтобы не запачкать простыни смесью вазелина с лимонным соком. Ее руки удивительно белые…
— Это, должно быть, чертовски неудобно. — Я решила, что пришло время постоять за себя. Меня раздражали непрошенные советы. Кроме того, обвисшие, покрытые пятнами щеки леди Фриск и крохотные сосудики на ее носу давали повод сомневаться в ее компетентности. — А если бы она была замужем? Стал бы муж терпеть такой беспорядок на подушке?
— Ах да! — Леди Фриск драматично всплеснула руками и мотнула головой, словно находилась на сцене. — Если вы практикуете дурную привычку спать с мужем в одной спальне, нам не о чем разговаривать…
Меня не очень расстроили слова леди Фриск. Сделав глоток шампанского, я посмотрела в противоположный конец комнаты. Гай шептал что-то на ухо женщине в ярко-рыжем парике, с розовыми щеками. Она похлопывала рукой по изящной дамской сумочке и выглядела чрезвычайно довольной.
Гостиная в Гилдерой Холле представляла собой красивый зал с лепкой на потолке. Стены были украшены позолотой и резьбой по черному дереву. Мебель представляла собой хорошо подобранную коллекцию XVIII–XIX веков. Зеленые бархатные шторы закрывали окна. Диваны и кресла, покрытые коврами, стояли вдоль стен. Неплохой пейзаж, который, безусловно, принадлежал руке художника XVIII века, висел над камином. Зал не был большим, но поражал элегантностью убранства. Детали интерьера, очевидно,
— Перестаньте хандрить, мисс Сванн, — леди Фриск больно хлопнула меня по костяшкам пальцев футляром от очков. — Терпеть не могу видеть рядом с собой кого-либо с унылым видом. Вам следует смирить гордыню и прислушаться к советам тех, кто повидал в жизни гораздо больше, чем вы. — Леди Фриск проследила за моим взглядом. — Эта женщина не может служить вам примером. Она злоупотребляет косметикой. В своем рыжем парике она похожа на циркового клоуна.
Мне ужасно хотелось сказать, что эта женщина ничто без косметики. Даже с расстояния в десять шагов было видно, что у нее фальшивые ресницы. Она, вероятно, будет весить на несколько фунтов меньше, если смоет с лица макияж.
— Я всегда говорю Шарлотте: немного пудры, чтобы скрыть блеск кожи, и чуть-чуть румян — вот и все, что может позволить себе приличная женщина. Красота идет изнутри. Шарлотта выпивает сырое яйцо с молоком каждое утро перед завтраком.
Я решила, что Шарлотта — абсолютная дурочка, если позволяет втирать себе в кожу жуткие зелья и пить по утрам отвратительную бурду.
— Чем занимается Шарлотта? — спросила я, надеясь отомстить.
— Она пишет докторскую диссертацию по астрофизике в Кембридже, — последовал немедленный ответ. — Кто эта женщина? — леди Фриск не сводила глаз с рыжего парика. — Очевидно, она принадлежит к кругу друзей Амброуза. Я, конечно же, признаю необходимость иметь более тесные отношения с нашими соседями с континента, но совсем не обязательно терпеть их присутствие в гостиной. О, она так похожа на француженку! — вымолвила леди Фриск с презрением. — Ах, баронесса, как поживаете?
Леди Фриск грациозно поклонилась женщине средних лет, которая вошла в комнату. Женщина шла так медленно, словно несла на плечах непосильную ношу. Она присела на краешек стула и прикрыла глаза. В ответ на приветствие леди Фриск баронесса приподняла ресницы и тут же опустила их вновь. У нее было суровое, абсолютно бескровное, как на портрете ван Эйка[36], лицо и туго стянутые в косы волосы.
Молодой человек с белокурыми курчавыми волосами, который вошел вместе с баронессой, поклонился леди Фриск:
— Какое невероятное счастье видеть вас вновь, миледи. Надеюсь, вы получаете удовольствие от погоды?
Леди Фриск нахмурилась.
— Конечно же, нет. Сейчас слишком холодно для этого времени года. И дождь льет не переставая…
— Ах да, английская погода… Она настолько плоха, что даже не вызывает желания шутить по этому поводу, — молодой человек засмеялся, обнажив сверкающие белизной зубы.
— Прошу прощения, — леди Фриск вскипела не на шутку. — Думаю, что климат в Великобритании гораздо лучше, чем где бы то ни было. Наше главное преимущество — близость Гольфстрима. Германии нечем хвастаться. То, что Британия остров, не раз и не два спасало нас от вторжений. — С этими словами леди Фриск встала и удалилась, оставив молодого человека в недоумении.
Он еще не усвоил, что только англичанам разрешено подшучивать над английской погодой.
— Вернер фон Вюнзидел к вашим услугам, фройляйн.
Я представилась. Вернер галантно поклонился и прижался губами к моей руке. Его подбородок оказался колючим. Я поняла: то, что выглядело как пятно грязи, оказалось куцей бородкой.
— Хочу признаться: вы являетесь украшением сегодняшнего вечера, — сообщил он. — Вечеринки у Амброуза всегда очень милы, но гости… слишком стары. Разрешите, я присяду рядом на диван?