Дикая

Акула Ксения

— Таким я нравлюсь тебе больше? — смеется парень, продолжая мучить меня ласковыми поглаживаниями вдоль пояса джинсов. — Или все-таки держаться на расстоянии и проявлять заботу?

Черт! Я не знаю!

— Убери руки!

Хочу, чтобы получилось грозно, а выходит как-то жалко и пискляво.

— А что мне за это будет? — низким голом с хрипотцой спрашивает Домовой, чем доводит мой мозг до бредового состояния. Начинает грезиться обнаженная грудь парня, его темные волнистые волосы после душа.

Ой-ой!

— Давай

договоримся, — наклоняется мой мучитель и шепчет прямо в ухо, — отныне ты зовешь меня при всех «мой зайчик», а я держу руки при себе.

Решила идти ва-банк, хватая парня за темные вихры и прикусывая зубами его мочку. Потом лизнула след от зубов, услышала приглушенный стон и шепнула в ответ:

— Давай договоримся, что отныне ты держишь руки при себе без всяких «но», а я иду с тобой на вечеринку.

— Тогда, — парень отходит назад, тяжело дыша и широко улыбаясь, — никаких прикосновений вплоть до пятницы.

— Никаких! — киваю в ответ и первой срываюсь с места, чтобы быстрее оказаться дома и встать под холодный душ. Никогда бы не подумала, что перепалка с Домовым может так меня завести.

Глава вторая. Отчетный концерт

— Фига се! — выразил свои эмоции Волк, рассматривая пышное красное платье с таким количеством рюшей и оборок, что ими можно было спокойно замотать самого бугая с ног до головы. — Я не завидую той, кому ЭТО достанется. — Ткнул он пренебрежительно в наряд.

— А разве Белоснежка будет не в традиционно м костюме? — удивилась Света Жукова из моего многопрофильного.

Все в ответ только пожали плечами.

Причина общего сбора учеников одиннадцатых классов в актовом зале могла быть только одна — очередной отчетный концерт для родителей на новый год и, конечно, традиционный спектакль. Учитель по театру благоговел перед своей профессией и действительно был талантлив, как меня уверяли одноклассники, но слегка «того». Я уже давно поняла, что это значило, посещая его урок раз в неделю, но только теперь обозрела масштабы катастрофы.

— Дорогие мои! Любимые мои! — выплыл на сцену Борис Олегович в неизменном сером костюме в полоску. Освещение под потолком невыгодно подсвечивало огромную залысину на макушке учителя и его одутловатое нездорового цвета лицо. — Я так рад, что нам предоставили грандиозную возможность — открытие школьного концерта для родителей! Это шанс показать, на что способен каждый из вас, возможность раскрыть свои таланты, продемонстрировать всему миру….
– здесь театрала как обычно понесло, — как гадкий утенок превращается в грациозного белоснежного лебедя.

Голос Бориса Олеговича плыл по залу, а его малочисленные поклонники слушали, затаив дыхание. Я же пряталась на самом последнем ряду у выхода, чтобы при первой же возможности был шанс ретироваться с кастинга. Парни из спортивного

вообще не понимали, что тут делают, и презрительно морщились при каждом новом слове учителя.

— Он что, обкурился? — спрашивал у Волка Димур, он же Дмитрий Волков, нападающий школьной футбольной команды. Домовой шикнул на ребят.

— Я обещал матери, что мы поможем Борису Олеговичу, а она, в свою очередь, обеспечит нам в финале новую форму.

— Да лан? — скривился Волк, — ради такого можно и на сцену, — загоготал он на весь актовый зал, пока учитель обиженно пыхтел и кидал на него вопросительные взгляды.

— Юноша с галерки?! — позвал он Волка, — Да-да, вы! Идите-ка сюда.

Парень неохотно поднялся и поплелся в направлении сцены, послав в адрес Домового нелицеприятное проклятие.

— О, каков экземпляр! — восхищенно сложил пухлые руки под подбородком Борис Олегович. — Быть вам рыцарем!

— Кем? — в ужасе отшатнулся от учителя Волк.

Параллель взорвалась хохотом. Я тоже не удержалась, представив вратаря футбольной команды в роли отважного рыцаря, спасающего Белоснежку. Да и момент этот постаралась запомнить надолго: бугай сверху вниз взирает в немом ужасе на полненького низенького Бориса Олеговича. Тот еще шарж!

— Он согласен! — крикнул Домовой, в сторону которого как по команде повернулись головы девочек с легким вздохом недовольства. Я часто наблюдала, какими глазами на него смотрят представительницы женского пола, и понимала, кого они мечтали увидеть на месте рыцаря.

Мы с Домовым всю неделю старались держаться на расстоянии друг от друга, поэтому сейчас нестерпимо хотелось просто сесть рядом и чувствовать тепло его тела, запах древесины и кожи, но нарушать наш уговор я бы не осмелилась, и он не стремился.

— Так-так! — продолжал тем временем учитель по театру, — семь гномов будут играть те, кто стоят самыми последнему в шеренге по физкультуре. Это у нас (театрал достал список, любезно предоставленный ему физруком, и озвучил семь фамилий). Ученики из юридического, многопрофильного и спортивного потянулись на сцену. В основном это были девочки, но попался и один приземистый паренек, чем-то напоминающий самого Бориса Олеговича.

Я мало, кого помнила в лицо, не говоря уж об именах, но стоящие полукругом рядом с Волком явно были знакомы друг с другом и теперь весело переговаривались. Мне было немного обидно за себя. Эти ребята живут в маленьком южном городке, редко кто приезжает сюда с детьми школьного возраста, поэтому состав одиннадцатых классов был сформирован из своих же учеников. Парни и девчонки давно знали друг друга, не по именам, так в лицо. Я одна на всей параллели почти ни с кем не была знакома.

— Ворчун, Профессор, Весельчак, Простак, — перечислял Борис Олегович, раздавая роли на альбомных листах. — Засоня!