Дикая
Шрифт:
— Она собралась уходить, — расстроено произнесла Кристи у меня за спиной. — Это ты во всем виноват, вот и исправляй! — уже воинственно добавила девушка и позвала за собой остальных.
— Ты суперская красотка! — крикнул на прощание Димур, а Волк показал два больших пальца и присвистнул.
Домовой плотно закрыл дверь и прислонился к ней спиной, спрятав руки в карманы брюк. Пожалела, что не могу принять такую же расслабленную позу
— Здесь будем разговаривать или поедем куда-нибудь? — спросил парень.
— Давай лучше здесь, — произнесла дрожащим голосом. — Хватит с меня встреч на сегодня, сыта ими по горло.
— Не помирились? — спросил Домовой, явно подразумевая мою мать.
— И никогда не помиримся, — ответила ему сурово. — Зря старался.
— Да, наверное, — пожал плечами Ростислав и прошел к столу, кивая мне, чтобы следовала за ним.
— Даш, — произнес он решительно, — помнишь, я клялся тебе, что больше никогда не обижу?
— Ты нарушил свое обещание, — упрекнула Домового, — мне было очень больно.
— Я знаю, — ответил он, — мне было еще больнее, когда я узнал, что ты стала Воронцовой.
— Денис меня удочерил.
— Тогда я думал иначе, — только и ответил Ростислав, сверля меня пристальным взглядом карих глаз из-за насупленных бровей.
— Давно узнал?
— Честно, пару месяцев назад. — Пожал плечом так, будто ему наплевать на все происходящее.
Сглотнула, отворачиваясь к окну. Вся эта ситуация начинала немного утомлять и даже раздражать. Нам не о чем больше говорить, нечего обсуждать. Мы чужие друг другу и ничто не сможет заполнить ту пропасть, которую Ростислав создал между нами по собственной инициативе.
— Ты не представляешь, что я почувствовал, когда понял свою ошибку и рассказал об этом ребятам. — Вдруг нарушил молчание парень низким проникновенным голосом. — Они меня чуть не убили, Волк вообще поклялся оторвать мне ноги и вставить их другим концом, а Димур пообещал ненавидеть до конца своих дней, если я не попытаюсь все исправить.
— Ты попытался, — прошептала я парню, — спасибо. Теперь я могу уйти?
— Даш, — Домовой рванулся в мою сторону и хотел обнять, но я увернулась и остановила его суровым взглядом.
— Я думала, что вы мои настоящие друзья! — слова вырывались из самой глубины души, а слезы уже катились по щекам, — я верила, что ты меня любишь и сможешь простить и понять мой отъезд в столицу! Я надеялась, что мы будем встречаться и продолжим нашу дружбу,
Домовой стоял с таким потрясенным выражением лица, что я на секунду почувствовала к нему жалость.
— Нельзя просто взять и все вернуть, будто не было этих пяти лет, — произнесла перед тем, как взяться за ручку.
— Можно попытаться, — прошептал Домовой, развернув меня к себе и притягивая так близко, что я почувствовала жар его тела, биение сердца и неровное дыхание на своем лице. — Просто скажи, что давным-давно нашла себе другого парня и больше не хочешь меня знать?
Молчала, пытаясь совладать с собственными гормонами. Они будто взбесились, умоляя дотронуться до такого любимого и желанного тела, прикоснуться к рукам Домового, плечам, провести ладонью по упругому животу, чтобы скользнуть еще ниже.
Мои щеки запылали, а взгляд метнулся к губам парня и в ту же секунду он наклонился, чтобы впиться в мой рот жадным собственническим поцелуем. Я захлебнулась его страстью, мечтая только об одном, чтобы он овладел мной здесь и сейчас.
— Милашка моя, — прохрипел Домовой, — ты такая красивая, я так люблю тебя, я с ума сходил все эти годы, я мечтал о тебе, грезил тобой наяву. — Шептал парень, покрывая мое лицо поцелуями. — Я чертов слепой идиот, который не хотел признать, что его девушка самая честная и бескорыстная умничка. Прости меня, Даш! Прости за то, что не позвонил, не спросил, не хотел понять.
Я плакала, понимая, что давно простила его. Простила уже тогда, когда получила пригласительный билет из рук Вячеслава. Простила, но ждала этих слов.
— Скажи еще раз, — прошептала сквозь слезы.
Домовой посмотрел на меня долгим счастливым взглядом огромных карих глаз, а потом улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.
— Я люблю тебя, Дикая! Никогда никого не любил так, как тебя.
Прижалась к Домовому всем телом, чтобы больше не чувствовать себя одинокой в этом мире, не знать, что такое боль от утраты веры в любимого человека, от предательства близких людей.
— Я люблю тебя, — прошептала ему в ответ и стукнула кулаком по плечу. — И ненавижу за то, что ты такой тормоз!
Домовой рассмеялся, запуская руку мне в волосы и шепча, что я никогда не перестану быть его любимой дикаркой.
Больше книг на сайте — Knigolub.net