Дикая роза
Шрифт:
— И после таких слов ты считаешь себя мужчиной? Пабло смущенно опустил голову.
Трудно было сказать, кто больше радовался возвращению Розы: матушка Томаса или попугай Креспин.
Томаса, узнав о том, что Роза побывала в тюрьме, всплеснула руками:
— Кто же тебя оттуда вытащил?!
— Рохелио Линарес, — со смехом сказала Роза. — А что это за цветы? Какие красивые!
Томаса рассказала о приходе Эрнесто и о том, как он, узнав об объявлении, кинулся спасать ее.
— Молодец парень. Я тебе говорила:
— Надо же, ввязался в мое дело!
— А что мне оставалось делать, — пожал плечами Эрнесто.
— Тебе пришлось крупно поговорить с этим клоуном?
— Не успел. Твой муж меня опередил. Роза ошеломленно поглядела на него.
— Он там был?!
О возвращении Федерико Кандида узнала от Леопольдины, в силу своей натуры старательно поддерживавшей напряжение в доме. Эта новость очень взволновала Кандиду, до сих пор лежавшую в постели. Она решила, что откладывать разговор с Роблесом нельзя. И вскоре в комнату Рикардо влетела встревоженная Селия и сообщила, что сеньориты Кандиды в доме нет…
Федерико знал, что ему не удастся избежать объяснения с Кандидой. И все-таки, когда она вошла в его кабинет, он почувствовал, что нервничает.
— Сядь, Кандида. Я знаю все, что произошло.
— Почему ты уехал? Решил спастись бегством?
— Разве я в чем-то виноват, чтобы спасаться бегством?
— А в том, что произошло между тобой и Дульсиной, нет твоей вины? Она била меня и называла воровкой! Потому что я якобы краду тебя у нее.
— Глупость какая. За свои фантазии в ответе только сама Дульсина.
— Так значит ваши отношения с Дульсиной — это ее фантазия?
— Во всяком случае, она все сильно преувеличивает. В глазах Кандиды появилась надежда.
— Но если между тобой и Дульсиной ничего нет, то почему бы тебе не жениться на мне?
Федерико встал и нервно заходил по кабинету.
— Боже! Прошу тебя! Ну что за страсть у женщин: все время думать о том, как бы им выйти замуж…
Кандида смотрела на него скорбным взором.
— Ты разбил мое сердце, Федерико… Он прервал ее жестом.
— Не надо драматизировать. Это… это неэлегантно! Твоя жизнь стала бы очень трудной, если бы у тебя появился ребенок.
— Я хотела его!
— А я нет.
— Ты эгоист.
— Напротив. Я ценю тебя и рад, что ты свободна. Счастье наше было недолгим, но полным. Любовь и не должна затягиваться и становиться скучной.
— Ты хочешь сказать, что наша любовь в прошлом? Федерико наминуту остановился.
— Я бы сказал, в прошлом, о котором я всегда буду вспоминать с нежностью.
Не сумев подавить рыдания, Кандида тяжело поднялась.
— Запомни, Федерико, многие женщины убивали мужчин и за гораздо меньшее зло, причиненное им.
Он усмехнулся. И в
— Прости, Федерико, я не знала, что ты занят. Роблес успокоил ее, сказав, что сеньорита уже уходит.
Он представил их друг другу. Кандида, с подозрением оглядев Ирму, сказала:
— Лиценциат Роблес прав, я ухожу. И покинула кабинет.
Ирма поинтересовалась, что понадобилось здесь сестре Дульсины Линарес. Федерико спокойно ответил, что он пока еще управляет делами этого семейства.
— А почему она плакала?
— Разве?.. Не заметил.
Но Ирма хорошо знала своего любовника.
— Если ты отрицаешь это, стало быть, тут все непросто, — сказала она.
И Федерико понял, что и с этой стороны ему грозит опасность.
НОВАЯ РАБОТА ДЛЯ РОМАНА
Не было покоя в доме Линаресов.
Как только Леонела узнала об исчезновении Кандиды, она нашла Рикардо и высказала предположение, что до Кандиды дошли сведения о возвращении в Мехико лиценциата Роблеса, и она наверняка помчалась к нему.
Рикардо нашел, что эта догадка не лишена основания.
— Я поехал к лиценциату, — решительно сказал он.
— А поцелуй? — потребовала награды за свою догадливость Леонела.
— Вот уж не время. — Рикардо направился к дверям. Леонела насмешливо захохотала вслед:
— Ты уж не очень его бей!..
Дульсина тоже была встревожена, но другим — сообщением о телефонном разговоре Рохелио с Розой, который удалось подслушать Леопольдине. Из этого разговора Леопольдина поняла, что дикарка о чем-то хочет посоветоваться с молодым сеньором Рохелио, а тот уж готов лететь к ней сломя голову.
— Ох, я предчувствую, что сеньор Рохелио, того и гляди, влюбится в эту… Беда никогда не приходит одна.
Дульсина тут же направилась к Рохелио. Даже не пытаясь скрыть источник своей осведомленности, она напрямую спросила брата:
— Зачем ты едешь к дикарке?
— Шпионаж у тебя поставлен на широкую ногу.
— Не надо меня оскорблять. Пока я отвечаю за этот дом и это семейство.
— Шли бы они к черту — и этот дом, и это семейство! Дульсина подошла к нему и в упор уставилась на него:
— Скажи мне прямо: ты влюблен в дикарку? Рохелио вздохнул:
— Я был бы счастлив, если бы так было. Это одна из самых цельных женщин. Я не знаю другой такой.
— Будь она проклята!
Закончив разговор этой энергичной репликой, Дульсина удалилась.
Федерико Роблесу тоже пришлось выдерживать трудное объяснение. Ирме не давало покоя: почему Кандида Линарес вышла от лиценциата в слезах?
Он пытался объяснить Ирме, что у сеньориты Кандиды трудный момент в жизни, что с ней произошел несчастный случай: она упала с лестницы, что при ее чувствительности…