Дикая роза
Шрифт:
— А я как в тебя влюбился? Паулетта тоже улыбнулась.
Пабло вернулся к столу, вид у него был еще более скучный.
— В дискотеку ей приспичило. Посреди недели… Почувствовала, что у меня в голосе нет радости по этому поводу — и сразу в истерику! Плохо, когда у женщины портится характер.
— Пабло! Как ты говоришь о своей невесте? А когда она будет женой?..
— Ну кто же, мама, женится на своей первой невесте? — то ли пошутил, то ли всерьез отозвался
В госпитальной палате пахло цветами и апельсинами — их принесла Эрлинда, пришедшая навестить Розу и Томасу.
Роза, меланхолически сдирая золотистую кожицу с крупного плода, сетовала на то, что не знает, чем заняться после выхода из госпиталя: продавать жвачку и книги, шныряя между машинами, ей больше не хотелось.
— Да, ты уж, пожалуйста, подальше от автомобилей, — сказал вошедший в палату на ее последних словах Рохелио. Он уже почти не хромал.
Рохелио тоже принес цветы. Он спросил у Эрлинды, почему она больше не приходит.
— Не хотела вас беспокоить…
— Даже звонком?
Роза поспешила на помощь подруге:
— Да у вас трубку всегда снимает эта донья Ворона. Кому охота с ней каркать?
Эрлинда начала что-то плести об их неравном имущественном положении, исключающем дружбу. Рохелио живо возразил, приведя в подтверждение своей правоты свои с Розой отношения.
— А на чьем это грузовике ты совершила свой шоферский подвиг?
Роза объяснила.
— Этот Эрнесто что, твой жених?
— Да я лучше на скорпиона сяду, чем снова замуж выходить, — немедленно отозвалась Роза. — Эрнесто мне кореш. Он в газетах пишет.
Она помолчала.
— Ну, правду сказать, и он — мужчина. А все мужчины — cам знаешь…
Рохелио попросил Ликду звонить ему и откланялся. Роза вышла его проводить. Он предложил ей денег. Она решительно отказалась:
— Ты уж прости, не нужны мне деньги от Линаресов!
— Ты у нас самая бескорыстная… И самая забывчивая.
— Это почему?
— Ты даже не спросила, как поживает Рикардо.
— А кто он такой, Рикардо?.. Ты его защищаешь, потому что он — твой брат.
— Я защищаю его, потому что он страдает. Привет тебе от него.
— Пусть на ответный не рассчитывает. На глазах у нее появились слезы.
Выражение лица Рикардо испугало Кандиду. Он молча прошелся по ее комнате, зачем-то осмотрел стены, откинул штору с окна, потом вернул на прежнее место. Видно было, что он оттягивает какое-то неприятное сообщение.
Наконец он заговорил:
— Я только что из конторы лиценциата. Сегодня утром он улетел в Париж. И неизвестно, когда вернется.
Лицо Кандиды
— Что ты удивляешься? Все проще простого: вернется Дульсина — надо будет с ней объясняться, а он трус. Твой Феде — большой негодяй!
— Но вчера он мне сказал, — начала было Кандида, но в это время в дверь постучали и вошла Леонела.
— Канди, я все знаю и хотела бы… Кандида гневно взглянула на брата:
— Это ты рассказал?
Он ласково положил руку ей на плечо.
— Да скоро любой куст у нас в саду об этом знать будет. Леонела с сочувствием смотрела на нее.
— Скажи, Канди, ты действительно хочешь иметь ребенка?
— Кто не хочет иметь ребенка от любимого человека? — всхлипнула та.
— Но это всего лишь фраза, которую всегда говорят… Молодая пара не должна обременять себя детьми. Мне дети вообще не по душе…
Рикардо жестко посмотрел на нее.
— А вот мне — наоборот, — сказал он.
Все-таки дома было лучше, чем в госпитале… Роза кормила соскучившегося по ней попугая, когда появился Эрнесто. Он все время поддразнивал ее шоферскими успехами. Вот и сейчас вместо приветствия он спросил:
— Ну, ас, как твой глаз?
Глаз у Розы прошел. Завтра должны были выписать и матушку Томасу.
Эрнесто тоже знал об этом. Наверно, потому он и решил поговорить с Розой сегодня. Разговор был все о том же. Он взял ее за руку и сказал:
— Я хочу жениться на тебе. Она твердо покачала головой.
— Нет, Эрнесто. Я не могу выйти за тебя. Да и какая тебе польза от такой, как я?
— Когда любишь, не думаешь о пользе. Роза печально вздохнула:
— Но я, я не давала тебе повода думать, что люблю тебя. Видимо, он совсем потерял голову от своего безнадежного чувства, потому что вдруг спросил:
— Может, ты отвергаешь меня из-за моих скромных средств?
Она взглянула на него как на сумасшедшего.
— Ты в своем уме? Да я сама беднее всех на свете!
— Но ты, видно, до сих пор влюблена в своего богатенького сеньора, который приволок тебя в свой дом, чтобы только поиздеваться над сестрами…
— Давай закончим болтовню на эту тему. Я не желаю замуж ни за кого, будь это хоть сам наследный принц. Не желаю, и все тут!
Он постарался взять себя в руки.
— Как хочешь… Но больше не проси у меня мороженого. — С горькой улыбкой он покинул ее дом.
В суматохе аэродрома, в пестрой толпе, за грудой чемоданов Рикардо не сразу разглядел Дульсину.