Дикая роза
Шрифт:
Ирма смотрела на него чуть прищурившись.
— Что это за повод для переживаний — падение с лестницы? Особенно если все обошлось благополучно… Но ты сам рассказывал, что сестра третирует ее.
— Да. Все в доме Линаресов подвергаются произволу со стороны Дульсины.
— И это не мешает тебе жениться на ней?
— Это укрепит мое будущее. Твои капризы, Ирма…
— Это не капризы. Это любовь. И вот что я тебе скажу, милый: пока я жива, ты не женишься на Дульсине
Он встал и подошел к ней. Опустившись на подлокотник кресла, в котором она сидела, он провел рукой по ее волосам.
— Разве ты хочешь разорить меня? Я хочу сознаться тебе: некоторые дела семьи Линаресов я вел не совсем корректно. И если я не женюсь на ней, она заставит меня платить по счетам.
Она резким движением сбросила его ладонь.
— А мне все равно. Я хочу встретиться с ней и рассказать ей о наших взаимоотношениях.
— Так она тебе и поверила! — Федерико встал с подлокотника.
— У тебя плохая память. У меня — твои письма.
Она тоже встала и направилась к выходу. У дверей она обернулась:
— Прощай, любовь моя. Пока я жива, ты не женишься на Дульсине Линарес.
Она вышла. Только тогда он усмехнулся.
— Вот именно, пока ты жива, бедненькая…
Оглядывая новое жилище Розы, Рохелио, улыбаясь, слушал ее объяснения, почему во всем она хочет советоваться именно с ним. По ее словам, причина заключалась в том, что «из всех Линаресов ты — самый душка».
Пожалуй, это был не очень большой комплимент, если учесть отношение Розы к другим Линаресам. Но Рохелио знал, что она и в самом деле полностью доверяет ему.
— Оказывается, этот твой никудышный братишка…
— Роза, не надо его оскорблять. Ты еще сифон в руки возьми! Она рассмеялась.
— Ладно, не буду… Словом, он был у того расфуфыренного, которому я по одному месту накостыляла. Можешь сказать мне, зачем он там оказался?
— Чтобы этот Нестор Паради забрал свое обвинение. Рикардо его тоже вздул.
— А кто ему дал право за меня заступаться?
— А что же тебе, оставаться в полиции? Роза нахмурилась.
— Та-ак… Значит, меня освободили не потому, что я невиновата, а потому что этот твой братец…
— Да, Роза, ты на свободе благодаря Рикардо. Глаза ее вспыхнули:
— Ну так скажи ему: пусть занимается своими делами!
— А знаешь, Роза, — сказал Рохелио, — именно сейчас вы могли бы спасти свою любовь.
Она смотрела на него молча. И он не смог бы сказать, о чем она думала.
Не успел Федерико Роблес прийти в себя после напряженного разговора с Ирмой Дельгадо, как дверь его кабинета снова распахнулась, и он увидел на пороге совсем уж нежеланного
— Где Кандида? — спросил Рикардо, остановившись на пороге.
— Я только вернулся из Парижа и не успел повидаться с твоей сестрой, — ответил лиценциат, застыв около стола в напряженной позе.
— Лжете! Ваша секретарша сказала, что она недавно ушла отсюда.
Рикардо приблизился к Роблесу. И тогда тот неожиданно выхватил из ящика письменного стола пистолет и направил его на Линареса.
— На этот раз я принял меры предосторожности. Убирайся отсюда!
Рикардо спокойно усмехнулся.
— Да вы трус, Роблес, и никогда не выстрелите. Я уйду, потому что вы мне противны, а вовсе не из страха. Но перед уходом хочу поставить вас в известность: мои друзья, профессиональные юристы, изучили бумаги нашей семьи, касающиеся дел, которыми вы занимались. И обнаружили много интересного. Теперь они займутся соответствующими документами Леонелы. Должен вам сказать, что у вас губа не дура, лиценциат! Еще чуть-чуть, и вас можно будет упрятать в тюрьму.
С этими словами Рикардо Линарес вышел.
Роблес несколько минут сидел в кресле, приходя в себя. Затем он поднял трубку и стал крутить диск, причем диск несколько раз срывался с его дрожащего пальца.
К телефону подошла, как всегда, Леопольдина. Она позвала хозяйку, и Роблес вышедшим из повиновения голосом попросил ее о срочном свидании. Дульсина стала успокаивать его, не понимая, что случилось. Он твердил, что все расскажет при встрече.
Они договорились встретиться в кафе через час.
Лицо полицейского выражало такое возмущение, что лейтенанту Лихаресу стало интересно: что такое приключилось?
— Вы не поверите, господин начальник, там эта…
Он не успел объяснить, кого имеет в виду, как перед лейтенантом появилась Роза Гарсиа собственной персоной.
— Как поживаете? — осведомилась она. Лейтенант засмеялся:
— Хорошо. Что ж это вы вернулись?
— Убрать? — с готовностью подхватил полицейский.
— Не надо. Садитесь, Роза Гарсиа.
Роза села и, напомнив лейтенанту, что они теперь «по корешам», осведомилась, держит ли он еще за решеткой Эстелу Гомес. Он подтвердил.
— Что бы вам ее отпустить, — сказала Роза. Оказалось, что отпустить Эстелу, при всем хорошем
отношении к Розе, лейтенант не властен. Тогда Роза спросила, не может ли она передать Эстеле еду. Это было возможно, но лейтенант должен был убедиться, что передача не содержит ничего недозволенного.
— Что я ей, ключ от камеры передам, что ли? — удивилась Роза.