Дикая роза
Шрифт:
Когда Пабло рассказывал Норме об отказе матери уехать в Европу, чего так добивался его отец, ему показалось, что Норма знает что-то, чего не знает он. Для нее отказ Паулетты уехать из Мексики был как бы само собой разумеющимся.
Она кивнула, словно в подтверждение своим мыслям и произнесла:
— Конечно. Она не хочет уезжать из Мексики… сейчас. И, будто спохватившись, что сказала лишнее, добавила:
— Здесь вся ее жизнь: Роке, ты…
— И ты, — добавил Пабло. — Она любит тебя
В Норме происходила какая-то неведомая Пабло борьба, явственно отражавшаяся на ее лице.
— Ты что-то хочешь сказать?.. И Норма решилась:
— Разве ты не знаешь, что у Паулетты была дочь?.. До того как она вышла замуж за Роке…
Пабло смотрел на нее не в силах произнести ни звука.
— Она сама призналась мне в этом. Причина ее тоски в том, что она не может забыть свою дочь.
— Где же она, эта дочь? — наконец открыл рот Пабло.
— Об этом она ничего не сказала. Она только просила меня хранить секрет, пока сама не решится рассказать вам все.
— Что же ты не сохранила его? — холодно спросил он.
— Я ничего ей не обещала… И потом, я ведь рассказала это тебе, а не кому-нибудь. Мне кажется, я должна была это сделать. Ты так много значишь для Паулетты… и для меня.
Норма взяла Пабло за руки. Но он осторожно и решительно отстранил ее.
Роза с гневом и болью смотрела на мужа. Он спокойно подошел к зеркалу и стал разглядывать свою шею.
— Должно быть, комар укусил, — пожал он плечами.
— Этого комара Леонела зовут?
— Опять за свое… Видно, пока она здесь, ты не успокоишься.
С этими словами Рикардо удалился в ванную комнату.
Роза вышла в коридор, не в силах удержать слезы. Здесь и застал ее Рохелио, медленно передвигавшийся с помощью костылей. Он тотчас определил причину ее слез:
— С братом, поссорилась?
Рохелио увел Розу к себе. Она рассказала ему о новой ссоре с Рикардо. Рохелио покачал головой.
— Я бы не позволил так обращаться с моей женой.
— Потому что ты меня любишь. А Рикардо нет! Нисколечко.
— Я не думаю, что у него может что-нибудь быть с Леонелой.
— Они утром целовались! Леопольдина сказала…
— Нашла, кому доверять.
— Но это правда. У него засос на шее!.. Но я все снесу! Все!.. Я же ему обещала.
Слезы полились еще сильнее. Роза зарыдала. Рохелио с трудом удалось успокоить ее. Но из его комнаты она вышла с сухими глазами и постаралась сделать все, чтобы появиться перед Рикардо спокойной и даже веселой.
Он оторвался от книги и с удовольствием отметил изменения в настроении жены.
— Вот молодец. Ревность мешает жить.
— Да, я не права, когда так завожусь. Наоборот, я должна
— Смотри, какая умная, — улыбнулся Рикардо, снова погружаясь в чтение.
— Я больше не собираюсь огорчать тебя. Зачем?.. Ежели ты мне изменишь, так и я тебе смогу изменить, правда ведь?
И Роза вышла из комнаты, даже не успев заметить, как изумленно приподнялся со стула разом забывший про учебу Рикардо.
Три сеньориты оживленно обсуждали возможности, обнаружившиеся в связи с появлением в доме нового шофера.
— А он, надо сказать, очень смазливый парень, — заметила Дульсина. — И они с Розой птички из одного гнезда. Так что не будет ничего странного, если между ними начнутся какие-нибудь шашни.
В глазах Кандиды появился интерес.
— Любопытно, как бы себя повел в этом случае Рикардо.
— Он бы ее немедленно выгнал, — предположила Леонела.
— Неизвестно. — Дульсина с сомнением покачала головой.
— Некоторые мужчины в таких случаях только больше влюбляются в своих жен, — проявила неожиданную осведомленность в особенностях мужского характера Кандида.
— Нет! — В тоне Леонелы была твердая уверенность. — Рикардо станет презирать ее. Надо сделать все, чтобы они сблизились, дикарка и этот смазливый шофер.
А смазливый шофер в это время стоял возле крыльца дома в саду, глядя, как Роза катает по песчаной дорожке стеклянные шарики — любимое развлечение подростков «затерянного города».
— Сыграем? — сказала она ему.
— Боюсь, сеньориты заругают.
Роза еще пару раз покатила шарик, ловко загоняя его в проделанную ею в песке лунку.
— Риго, а трудно машину водить? Я бы могла научиться?
— Запросто.
— А давай прямо сейчас!
— Что так торопишься?
— Я, Риго, хочу многому научиться, чтоб меня муж уважал. Видел, жаба у нас в доме живет?
Ригоберто непонимающе смотрел на нее: ему и в голову не могло прийти, что жаба — это красавица Леонела Вильярреаль.
— Ну, такая вся из себя, — показала Роза, как двигается и смотрит ее соперница. — Знаешь, как она свою двухдверную машину водит! Мне бы так!.. Но я буду водить еще лучше! Поехали куда-нибудь. У меня деньжата есть. Мне Рикардо теперь каждый день будет давать на расходы…
По дороге Роза предупредила Ригоберто, что об их поездках Томасе лучше не знать: ей будет спокойнее.
После недолгих размышлений они поехали в парк Чапультепек. Все здесь утопало в зелени, особенно яркой и праздничной в это время года. Все оттенки листвы горели под солнцем, вода в озере сверкала, пестрая карусель кружилась под мелодичную и темпераментную музыку.