Дикая роза
Шрифт:
Он все-таки усадил ее за столик. Налил шампанского.
— Мы, мужчины, чаще женщин ошибаемся в любви…
— И поэтому перекладываете вину на женщин! — сразу же перебила его Дульсина.
Он потупился.
— Ты веришь, что мне стыдно?
— Тебе?! Нет. Не верю.
Федерико стал убеждать ее, что это была лишь интрижка, доказательством чему является тот факт, что он уезжает один.
— И не берешь ее с собой?
Он стал взахлеб рассказывать Дульсине, как «она» умоляла
В этом месте его монолога Дульсина прикрыла веки и поднялась с места. Но он продолжал твердить, что боготворит ее, вспоминая путешествие в Европу и утверждая, что он, Федерико Роблес, перестрадавший и наказанный, чист, как белый лист бумаги, на котором она может начертить все, что ей захочется.
Она смотрела на него чуть прищуренным взглядом.
— И ты уверен, что я смогу простить и поверить тебе во второй раз?
— Я клянусь, если ты решишься на это, я всю оставшуюся жизнь буду верен тебе.
Она на секунду задумалась.
— Когда ты уезжаешь?
— Надо оформить паспорт и уладить два-три дельца.
— Ну и прощай. — Неожиданно она протянула ему руку. Он схватил ее руку и стал жадно целовать. Она выдернула ее.
— Вот в этом нет необходимости, — сказала она, — Прощай!
–
Леопольдина часто думала о том, что телефон — одно из самых гениальных изобретений человечества. Иметь возможность не выходя из дома получать самую неожиданную информацию, а также удивлять этой информацией других — это было счастье, за которое она лично с удовольствием бы поставила свечку в память изобретателя телефона, если бы знала, кто он.
Вот, например, только что позвонил дон Анхель де ла Уэрта. Узнав, что молодого господина Рикардо нет дома, он уже собирался повесить трубку, совершенно не учитывая того, что Леопольдине надо же кому-нибудь поведать о том, что случилось вчера вечером в английском ресторане.
И Леопольдина не позволила ему повесить трубку и остаться в неведении относительно Розиной выходки.
— У молодого господина Рикардо масса проблем после того, что случилось вчера вечером, — торопливо сказала служанка.
Дон Анхель, естественно, спросил, а что именно случилось вчера вечером. И она с упоением и неизвестными ей на самом деле подробностями рассказала ему о том, как дикарка застукала молодого сеньора Рикардо в ресторане, где он целовался с другой женщиной, и какой она учинила жуткий скандал. Уж такой жуткий, что сеньор Рикардо решил порвать с ней навсегда!
Теперь можно было и повесить трубку, благословляя в который раз изобретателя этого чудодейственного аппарата. Живут же талантливые люди на этой порочной земле!
Уходя,
Войдя в дом, Роза вытаращила глаза: кого-кого, а Леонелу она здесь увидеть не ожидала.
Лицемерить она не собиралась. Подбоченясь одной рукой, она не стала закрывать за собой дверь, как бы предлагая незваной гостье выметаться.
— Ты что же здесь, чертова жаба, делаешь?
Такое негостеприимство не застало Леонелу врасплох. Она иронически улыбнулась и предложила Розе поговорить без нервов.
— О чем мне с тобой говорить? — не меняя позы, спросила Роза.
— Ну если ты боишься… — Леонела встала и взяла со стола свою сумочку.
— Ср-рамота! — крикнул откуда-то из-под потолка Креспин (теперь уж точно — Креспин).
Может, этот его упрек в трусости подействовал на Розу, но она сказала:
— Я? Боюсь? Ну давай выкладывай, что там у тебя. Леонела улыбнулась Томасе, молча стоявшей в углу комнаты:
— Вы бы не соблаговолили оставить нас наедине?
— Конечно. Будьте как дома, — сказала Томаса, выходя за дверь.
Леонела приступила к делу.
— Ты знаешь, почему мы были в ресторане? — спросила она.
— Конечно. Рохелио рассказывал.
— Рохелио повторяет то, что ему скажут.
— Мне и Рикардо сказал то же самое.
— Когда?
— Полчаса назад у него на квартире. Леонела усмехнулась.
— У тебя ключ от его квартиры? У Рикардо это слало привычкой — раздавать ключи.
Она вынула из сумочки ключ, издали очень похожий на тот, каким воспользовалась Роза, открывая дверь квартиры Рикардо.
— Этот, например, он дал мне, — произнесла Леонела с улыбкой.
— Неправда! — крикнула Роза. — Никакого ключа от квартиры Рикардо тебе не давал!
Леонела холодно рассмеялась:
— Так я же тебе его показала. Роза протянула к ней руку:
— Ну-ка давай сравним. Леонела не отдала ключ.
— Все на ощупь! Словам, значит, ты не веришь?
— Твоим-то словам? Да я скорей змее ядовитой поверю! Леонела осталась спокойной.
— А вот братьям ты веришь. И совершенно напрасно. Посмотри на меня: я похожа на сентиментальную дурочку, которая будет выпрашивать у любимого мужчины прощальный ужин? Я была там потому, что он меня пригласил. Он просил меня поужинать с ним.
Роза невольно взглянула на нее. Леонела стояла, красивая, уверенная в себе, ухоженная, нарядная, прекрасно владеющая собой.
Нет, Роза должна была признаться себе, что на женщину, униженно просящую о прощальном ужине, Леонела нисколько не была похожа.