Дикая орда
Шрифт:
Сражаться с жестоким врагом-палачом
Во славу родимого града,
Любые невзгоды ему нипочем
И ласки красавиц – награда.
На поясе меч, и колчан за плечом
О будущем думать не надо…
На следующее утро они двинулись по следам Красных Орлов. Когда солнце уже стояло в зените, Конан спешился и, склонившись, стал пристально разглядывать ему одному понятные приметы. На лице киммерийца появилось выражение полнейшего замешательства.
– Что-нибудь случилось? – забеспокоился Мансур.
– Здесь они соединились с другим отрядом,
– Еще согарийцы? – спросил Мансур. – Или ты думаешь, что на них напали кочевники?
– Ни то ни другое. – Конан нахмурился. – Кони подкованы на туранский манер. У некоторых на поводьях пряжки, как у туранских наездников. И стычки никакой не было. Мирно соединились два отряда.
Он вновь вскочил в седло, и оба всадника проехали еще немного вперед. Потом киммериец опять попридержал коня и что-то тихо зашептал. Внимательный взгляд варвара отыскивал на земле какие-то особые знаки.
Юный же согариец мог различить лишь бессмысленное скопление еле заметных конских следов.
– Смотри-ка, – проговорил громко Конан. – Они не совсем соединились, две колонны продолжают ехать на расстоянии десяти шагов друг от друга. Это может означать, что у них хорошая дисциплина. А может – что они не совсем доверяют друг другу.
– Не понимаю, зачем согарийской кавалерии встречаться в таких диких местах с туранцами, – покачал головой Мансур.
– Здесь много непонятного, – ответил Конан. – Значит, надо действовать осторожно. Это не кавалерия Ездигерда, хотя некоторые лошади подкованы как в регулярных кавалерийских частях. Туранская кавалерия идет двумя колоннами, и высылают вперед по движению и на фланги охрану. А эти шли врассыпную, как придется. Среди них есть кавалеристы, но это, должно быть, дезертиры.
Два всадника продвигались по степи, естественно, быстрее, чем отряд тяжеловооруженных солдат, и вскоре зоркий киммериец наткнулся на свежий след. Дорога пошла понемногу вверх, И путешественники вскоре оказались среди невысоких холмов.
– Не нравится мне здесь что-то, – буркнул Конан.
Мансур огляделся. Все было как прежде, разве что дорога шла то на подъем, то вновь под уклон…
– Почему?
– Трава слишком жухлая… Кусты какие-то уродливые… – ответил киммериец. – И небо вроде бы не того цвета. Колдовством тут попахивает, вот что.
– Тогда у тебя нюх почувствительнее моего, – сказал Мансур. – Может, ваша первобытная впечатлительность способствует этому. И потом, вам чаще приходится воевать со всякими сверхъестественными противниками. И что ты думаешь – здесь впрямь стоящее колдовство?
– Должно быть, – кивнул Конан. – В конце концов, мы преследуем колдуна! Но я чувствую: дело в самом этом месте. Мне уже приходилось испытывать подобное. И это всегда случалось в зачарованных, странных местах. Где-то тут рядом – иные миры…
Мансур примолк, подавленный этой необычной для сурового варвара тирадой. Да, могучему киммерийскому воину довелось повидать такое, что другим и не снилось!
– Мир наш древен, – продолжал
До Мансура стало доходить, что Конан – совсем не тот тупой, грубый дикарь, которым он считал его. Теперь юноша слушал, раскрыв от удивления рот.
– Я слыхал от странствующих книгочеев, что мир окутан чародейством, словно гигантской сетью. А в каждой сети есть узлы, где нити пересекаются и сплетаются воедино. Бывают такие места, где соединяются несколько нитей… Ну, как оружейник, когда делает кольчугу, в несколько рядов кладет железные кольца. В таких местах колдовская сила страшно усиливается.
Кроме нашего есть еще и другие миры. Они далеки, как звезды. Но там, где переплетается много линий, они становятся ближе. Я чувствую, что мы приближаемся к такому месту. И оно недалеко.
– Храни нас Митра, – прошептал Мансур, глубоко содрогнувшись. – И храни он мою бедную Ишкалу, где бы она ни была.
Конан и Мансур спешились и ползком добрались до вершины холма. Лошадей они оставили на берегу ручья; береговой склон здесь был чуть выше человеческого роста. Они резко повернули к западу, и сейчас солнце садилось как раз у них за спиной – поэтому их труднее было заметить.
– Хорошо, что здесь холмистая местность, – сказал Конан, – На равнине они увидели бы нас за пол-лиги.
– Я всегда верил, – воскликнул Мансур, – что бога приходят на помощь к героям! – Он пытался ползти в траве так же ловко и бесшумно, как Конан, но в силах был только неуклюже извиваться, сдирая кожу на локтях и коленях.
– Тогда я, наверное, никудышный герой, – проворчал киммериец, поскольку со мной бог всегда обходился круто. Ладно, хватит пустых разговоров. Мы на вершине холма. Не поднимай головы! Зоркий человек разглядит нас здесь даже на фоне заката.
Они осторожно, стараясь не обнаружить себя, взглянули на то, что за холмом. Высокий земляной вал ограждал огромный, неправильной формы участок степи, сплошь покрытый курганами. Одни из них были выше, другие – поменьше, некоторые – воистину невероятных размеров. Внутри огороженного валом пространства располагались два разных военных лагеря. Один состоял из одинаковых, стоящих рядами палаток, посредине – шатер командира. Другой был беспорядочным скоплением палаток самых разных размеров и обличий – от сооружений из накинутых на колья старых плащей до изысканных складных домиков. Многие шатры лепились прямо на вершинах курганов. Над маленькими кострами вились дымки.