Дикарка
Шрифт:
— Это неправильно? Нетипично?
— Ну, как тебе сказать, подруга… В общем, и неправильно, и нетипично. Все равно как если бы владелец маленького магазинчика вдобавок к сигнализации и пистолету под кассой поставил вокруг своего заведения пятиметровую стену с колючками и прожекторами по гребню. В нашей стране, конечно, никто ему не мешает так поступать, но это, как ты справедливо подметила, и неправильно, и нетипично…
— Ну, так что ты сидишь? Валяй, иди по его следам…
— А я что делаю? — проворчал Степан, опуская руки на клавиатуру.
Вновь появился клубок змей, брызнул смерч белозеленых лохмотьев. На его месте
— И эти фокусы мы знаем, — бубнил Степан, у которого, казалось, выросло на руках по две дюжины пальцев. — «Когорта», ага… Не дураками сочинена, но и мы, огромадные, не пальцем деланы… «Когорту» мы бьем «бешеными ежиками», не проламываем, а просачиваемся, а, если они продолжают грозно сверкать глазами, устраиваем им не вполне стандартный «дождик»… Ах ты!
На экране вместо воинов в панцирях появилась огромная мохнатая обезьянища. Била себя кулаками в бочкообразную грудь, подпрыгивала, скалилась, ревела…
— Это еще кто? — прошептала Марина, невольно понизив голос.
— Это даже не пятиметровая стена с колючкой, — Степан не отрывался от клавиатуры. — Скорее уж противоатомный бункер… Не мешай, посиди тихо! Чтото мне тут не нравится… Сука, тварь!
Обезьяна пропала, но вместо картинок, свидетельствовавших о том, что ее удалось победить, появилось нечто опятьтаки невиданное. Из глубины экрана, быстро вырастая, мчался всадник с арбалетом у седла, сопровождаемый несущейся по сторонам сворой рычащих псов. Марина моментально рассмотрела, что вместо лица у него череп, скалящийся изпод охотничьей шляпы с высокой тульей и узкими полями, Степан прямотаки замолотил по клавишам, охая и вскрикивая от переполнявших его непонятных эмоций, на лбу у него выступили капли пота.
Марина сидела тихонько, как мышка. Перед всадником опустилось нечто вроде сети с крупными ячейками, но Дикая Охота вмиг ее прорвала. Проломила возникшую на пути кирпичную стену…
И пропала. Экран стал совершенно чистым.
— Уф! — полной грудью вздохнул Степан, откидываясь на спинку стула. — Интересная задачка… Самое скверное, что я даже примерно не представляю, куда ты меня втравила…
— Я? — с видом полнейшей невинности пожала плечами Марина.
— Втравила, втравила, — печально повторил Степан. — Чуть не вляпались…
— Ты можешь внятно объяснить, что случилось? Я не понимаю… Особо усложненный доступ?
— Еще почище! Я перелез через полдюжины нехилых заборов, но потом меня стала вынюхивать чертовски мощная и хитрая поисковая система класса… Я даже примерно не могу определить класс! Одно тебе скажу: я о чем — то подобном только слышал, ни разу не сталкивался нос к носу. Она до меня почти добралась. Фигурально выражаясь, я захлопнул дверь, когда разъяренный оборотень уже дышал в затылок и вотвот должен был сцапать когтями за ворот. Знаешь, подруга, мне не нравится, когда такое вот топочет по пятам. Лучше это не дразнить…
— Да что это такое?
— Не знаю, — сказал Степан тихо и серьезно. — Но оно мне очень не нравится. От таких преследователей лучше держаться подальше.
— А если осторожненько…
— И не проси! Не возьмусь, даже если ты мне будешь давать по три раза в сутки да еще каждый раз платить мешок денег! Это чтото чертовски мощное, подруга.
— Наше правительство?
— А хрен его знает! — с досадой сказал Степан. — Может быть. Или правительство, или какойнибудь концерн из тех, чей бюджет раз в десять больше государственного. Хрен редьки не слаще. Одно тебе скажу: эта самая «Первая звезда» — тот еще гадюшник…
— А Тим?
— Что — Тим?
— Он куданибудь прошел?
— Спроси чтонибудь полегче, подруга. Объясняю медленно и внятно: я попробовал пройти по его следам. Лишь попытался. И эта хрень на меня кинулась, когда я не прошел и полпути. Как именно обстояло дело у Тимофея, представления не имею. Но есть у меня подозрения что добром все не кончилось. Мне было гораздо проще улепетывать, а у него и комп послабее, и мастерства поменьше.
— И это все? Или есть чтото еще? Степан ее понял.
— Все, — сказал он задумчиво. — Только этим он и занимался оттуда — компанией«Центр» и «Первой звездой». Так что ты там поосторожнее, подруга. Если что, мне тебя будет не хватать. Останусь один среди прилизанных…
Он бросил быстрый взгляд на дверь, молниеносно коснулся клавиш — и на экране вновь возник текст из вполне легального Марининого пакета.
Марина, краешком глаза заметив открывающуюся дверь, уставилась на экран и придала себе вид деловой сосредоточенности.
Денис, войдя в сопровождении двух полузнакомых ей субъектов из соседнего отдела, остановился у нее за спиной, недовольно потянул носом, но на лице у него не дрогнул ни один мускул. Марина знала, что вид у нее сейчас совершенно невинный, но сама чувствовала, как остро от нее несет не только спортивным потом, но и ароматами недавних забав.
— Вникаешь? — как ни в чем не бывало, спросил шеф.
— Ага, — сказала Марина. — Собственно, уже все изучила. Почти.
— Вот и прекрасно. Билеты на самолет, экипировка и все прочее готовы. R вот что, Марина… Я тебя убедительно прошу — будь поосторожнее! У тебя всегонавсего второе самостоятельное задание. Незнакомый регион, судьба предшественника неизвестна до сих пор… А если учесть, что тебе, с грустью констатирую, присущ явный авантюризм… — он резко поднял ладонь. — Вот только, умоляю, не нужно опять вспоминать вслух, что ты варварка и дикая тварь из дремучего леса! Авантюризм к таким вещам не имеет никакого отношения, им страдают с равным успехом и те, кого мы условно именуем «цивилизованными», и те, кто себя позиционирует как «дикари». Тимофей, кстати, тоже был изрядным авантюристом. В общем, я тебе хочу еще раз напомнить, что это твое второе самостоятельное задание. Всего второе! У тебя маловато опыта, а вот склонности к риску хватает.
Марина смотрела на него снизу вверх с некоторым удивлением. Дражайший Дэн всегда был занудой и перестраховщиком, но этот монолог чересчур длинен даже для него…
— Я учту, — пообещала она смиренно.
— Вот и прекрасно. Степан, будь добр, выведи в пятый бокс все данные по «Юпитеру», мы там поработаем… Благодарю.
Когда за троицей захлопнулась одна из дверей, ведущих во внутренние помещения, Степан покрутил головой и фыркнул:
— Черт знает что! Спектакль, право слово! Кадр из фильма. Убеленный сединами мудрый генерал учит умуразуму зеленого кадета… Банальная сцена в классическом исполнении.