Дикарка
Шрифт:
Выгорит, подумала Марина удовлетворенно. Тут и гадать нечего…
Встала, потянулась, отошла в угол, к широкому дивану, темновишневому, как и прочая мебель. Небрежным движением содрала через голову пропотевшую майку, оставшись в одних синих шортах, села, разбросала руки по спинке дивана, откинула голову, зажмурилась и протянула:
— Устала, как собака…
Сквозь прищуренные глаза наблюдала за собеседником — и, конечно, видела именно ту реакцию, на какую рассчитывала: ну да, глазыньки полезли из орбит.;.
— Эй, эй! — окликнул Степан. — Кончай борзеть,
— А что тут такого? — отозвалась она томным бархатным голоском. — Ничего особенного с точки знания неоэтики, всегонавсего одна особа в присутствии другой от потной майки избавилась, чтобы телу было удобнее…
— Иди ты!
Марина наставительно сказала:
— Такие вещи следует воспринимать спокойно, с пониманием мотиваций другой особы и уважая ее права на не нарушающие законов поступки…
— Да чтоб тебя, подруга! Не дразни!
— Она откликнулась нейтральным тоном;
— А что, если я решила, наконец, с тобой трахнуться, рожа твоя недогадливая?
Такой реакции даже она не ожидала. Степан одним движением оказался рядом и навис над ней, упираясь широкими ладонями в спинку дивана. В голосе у него звучала нешуточная надежда;
— Эй, подруга, не шутишь?
Рыбка не просто клевала — заглатывала крючок до самых печенок. Все так же щурясь, Марина ангельским голоском протянула:
— Старина, а ты не слышал что в этом мире чистогана и наживы за все надо платить? Не могли до тебя не дойти такие слухи…
— Что ты хочешь?
— Сущие пустяки! Мне надо пошарить в файлах. Как ты, может быть, догадываешься, исключительно в тех, куда мне вовсе не полагается совать нос, — она открыла глаза, фыркнула: — Ну что, верзила, слабо? Не бойся, я не шпионка, у меня просто свои игры, и я не люблю, когда начальство со мной играет в темную. Ну, мы договорились, или мне уйти?
— Ты серьезно?
— Абсолюте, — сказала она, откинувшись так, чтобы обнаженная грудь вздымалась ещеболее вызывающе. — Пообещай, что дашь полазить по файлам — и можешь содрать с меня шорты.
— А если пообещаю и обману?
— Я тебе тогда хребет сломаю, — серьезно сказала она, вновь зажмурившись. — Веришь?
— Верю, — отозвался Степан столь же серьезно. — Заметано, подруга! Ну, какая из тебя, на хрен, шпионка…
Она почувствовала, как с нее бесцеремонно сдирают шорты. Ради преобразования ситуации из примитивной сделки в почти настоящее любовное свидание, громко застонала так, чтобы вышибать у особи мужского пола последние остатки здравого смысла. И удовлетворенно ухмыльнулась про себя, пока Степан поудобнее устраивал ее на диване и нетерпеливо раздвигал ноги сильными пальцами. Шепотом предупредила:
— Поаккуратнее, не свинью в хлеву имеешь…
— О чем базар, подруга, — задыхающимся шепотом заверил Степан. — Я не насильник из дикого леса, не лопухом подтираюсь, университетов кончал до хрена…
Широкие ладони умело и неторопливо заскользили по ее телу под мелодичное свиристенье самых умных и засекреченных на свете компьютеров. Суперсовременная техника, которой была
Ее лучший друг в этом засекреченном заведении стремился использовать удачный случай на всю катушку. И Марина, освободившись от нешуточной мужской тяжести, долго держала во рту член, то и дело стремившийся проникнуть до самой глотки, а потом еще дольше стояла, перегнувшись через низкую спинку дивана, раскачиваясь, как взбесившийся маятник, пока Степан ожесточенно трудился, накрепко зажав ее груди широкими ладонями, то насаживая на штырь до самого корня, то выдергивая и медленно вводя так, что девушка яростно стонала от наслаждения и царапала ногтями темновишневую кожу. Два дикаря ритмично содрогались посреди полного набора суперсовременных компьютеров, подбадривая друг друга оханьем и чуть ли не рычанием — как далекие предки сто тысяч лет назад, без дурацкой изощренности поз и ухваток.
Кончали одновременно, Марина почувствовала, как ее медленно покидает обмякающая плоть. И обвисла на спинке дивана, навалившись на нее животом, с подкашивающимися ногами. Какоето время приходила в себя, тихо постанывая от удовольствия. Ощущая нешуточную слабость в коленках, медленно натянула шорты и майку, плюхнулась на диван, помотала головой:
— Ну, у тебя и агрегат, раньше бы знать…
— А ты, подруга, ломалась, — фыркнул Степан за ее спиной, уже совсем лениво поглаживая ее грудь. — Всегда к твоим услугам, если что, только свистни…
— Считай, что свистнула. В том смысле, что пора тебе исполнять свою часть уговора.
— Нет в тебе ни лирики, ни романтики, сестренка, — печально заметил Степан, усаживаясь за стол — Отмочила бы нечто лирическое…
— Не плети глупостей, — фыркнула Марина, придвигая стул и устраиваясь рядом. — Мыс тобой дикари и варвары, какие тут могут быть лириках романтикой?
— Тоже верно… С чего начнем?
— С совершенно легальных вещей, — чуть подумав, сказала она. — С того пакета информации, что мне полагается перед заданием. А потом будет видно…
— Будешь смотреть?
— Ага. В ускоренном темпе. Потом скачаешь на диск.
— — Вот спасибо, а то я сам бы ни за что не догадался!.. Так, что у нас тут… Описание региона…
— Это пропусти. Потом сама посмотрю. В принципе, такую ерунду можно пробежать глазами в последний момент, в самолете. Территория флаг, герб, портрет обезьянского президента… Там таких обезьянских заповедников штук десять.
— Подруга, чтото ты сурова к своей бывшей малой родине…
Марина приблизила к нему лицо, сузила синие отчаянные глаза: