Дикарка
Шрифт:
— Вы расследуете исчезновение Тимофея Сабашникова?
— Да, — кивнула Марина. — В том, что это именно исчезновение, никто не сомневается… Или вы другого мнения?
— Нет. Я тоже полагаю, что он исчез, и это, безусловно, вызвано неким внешним воздействием.
— У вас есть какието соображения?
— Ни малейших, простите. Видите ли, Наталья… Мы, разумеется, лояльны к вашему правительству и готовы при необходимости оказать любое содействие, но в этом мире каждый занимается своим делом. Мы не можем выполнять за ваше правительство
— А вы знаете, чем он занимался?
— Конечно, — сказал Бородин. — Он ведь встречался со мной и просил коекаких консультаций. Насколько я ориентируюсь, его послали собрать досье на члена Думы Кравченко, известного в некоторых кругах под кличкой Цезарь. Это пересекалось с областью наших интересов. И я, естественно, поделился всей информацией о здешних делах, какой располагал. Насколько я могу судить, господина Сабашникова это вполне устроило, и больше мы не встречались.
— Что его интересовало?
— Связи Кравченко, сделки, деятельность легальная и скрытая от общественности… Полный набор. Если хотите, я пришлю вам копии на дискетах. У вас есть ноутбук?
— Разумеется.
— Где вы остановились?
— В «Жемчужине Сибири». Номер тристашесть. Через час я там буду.
— Вот и прекрасно! Все материалы вам доставит ктонибудь из моих людей. Чтонибудь еще? — и он мельком, но демонстративно — выразительно посмотрел на часы.
— Нет, пожалуй, — сказала Марина, понятливо вставая. — Простите, что отняла у вас время…
— Всегда к услугам правительства Северной державы! Если понадобится чтото еще, обращайтесь без церемоний. Вот моя визитка. Всего наилучшего, госпожа Романова.
Оказавшись в коридоре, Марина вздохнула: полное впечатление, что ее взяли за шиворот и выкинули за дверь, как нашкодившего щенка. Но придраться совершенно не к чему: Бородин был предельно вежлив и лоялен, всецело готов к дальнейшему сотрудничеству, а то, что он лаконичен и неулыбчив — его личное дело. Ни единой щелочки в броне.
Ну и ладно… Она простонапросто хотела лицезреть этого субъекта в живую. Первоначальное впечатление подтвердилось полностью — такой будет шагать к своей очередной цели, перешагивая с невозмутимым видом через любые препятствия, независимо от того, бревна это или трупы. В конце концов, именно таким и должен быть начальник службы безопасности крупной компании, оперирующей «на варварских землях». Нефтяной бизнес Армию Спасения напоминает мало.
Но остается открытым одинединственный вопрос: чем этот субъект привлек внимание Тимофея Сабашникова? Настолько, что Тим стал незамедлительно выяснять о нем все возможное?.
Когда Петр отъезжал от исполинского куба из синего стекла, Марина старательно наблюдала в зеркала заднего вида, но не отметила ничего подозрительного. Слежки за ней пока что не было. Но это ни о чем не говорило…
— В гостиницу?
— Нет, — сказала она. —
— Конечно. Я ее сам подыскал.
— Тем лучше. Может, вы знаете и ту девуш.ку, с которой он встречался?
— Женю?
— Вот именно.
— Да, он нас както знакомил, мы случайно столкнулись в ресторане. Я живу неподалеку от той квартиры, что ему нашел, обедаю по устоявшейся привычке в одном и том же ресторанчике…
— И что она собой представляет? О ней не было никаких данных, только фото. Судя поснимку, она мне не показалась девочкой из бедняцких кварталов на окраине.
— Угадали. Золотая молодежь. Папочка — местный бизнесмен, самым активным образом сотрудничает с «Центром». Дочка живет в свое удовольствие. Вы, я так понимаю, захотите с ней встретиться?
— Естественно. Она — самый близкий человек к Тимо4юю. 1де ее можно отыскать?
— Я вам потом дам список заведений высокого полета. Я обычно бываю в местах гораздо скромнее, так что вы уж управляйтесь одна, вам будет легче.
— Потому что у меня ноги от ушей?
— Потому что у вас наглость бьет из ушей, — сказал Петр, пугаясь собственной откровенности. — У вас на лице написано, что вы страстно жаждете взлететь как можно выше, и ради этого проломите любую стену лбом!
— Ну, а что прикажете делать? — усмехнулась Марина. — Сидеть двадцать лет на одном месте, как тот гном на газоне?
— Это камешек в мой огород?
— Да что вы, Петр! Это жизненная философия, только и всего…
— В конце концов, каждому свое. Между прочим, согласно науке, чем выше взлетаешь, тем холоднее и меньше кислорода.
— Зато вид открывается великолепный.
— Я же говорю, каждому свое… Вот этот дом. Постойте! У нас ведь нет ключа от квартиры, а подъезд снабжен кодовым замком, это благополучный квартал.
— Петр… — досадливо поморщилась Марина. — Вы хотите сказать, что разучились управляться с подобными вещами? С ерундой вроде кодовых замков и отсутствующих ключей?
Он обиженно вздернул подбородок, но ответил честно:
— Не помню, когда мне вообще приходилось делать такие вещи. Мне идти с вами?
— Нет, подождите в машине, — отрезала Марина.
Похоже, он обрадовался. Дом был не особенно роскошный, но и не убогий — пристанище здешнего среднего класса. Возле подъезда никого не оказалось, и Марина, остановившись перед запертой дверью со стандартным домофоном, достала свой мобильный телефон. Он выглядел довольно старомодным, изрядных габаритов. Но это потому, что в него вбили немало полезных устройств, не имевших ничего общего с безобидной мобильной связью.
Код замка она сняла буквально через пятнадцать секунд. Он высветился на дисплее, так что оставалось только нажать нужные кнопки, войти и аккуратно захлопнуть за собой дверь. Широкая чистая лестница, полное отсутствие плебейских запашков, свойственных пролетарским окраинам.