Дикарка
Шрифт:
Подошел широкоплечий тип, тихо спросил чтото у прилежно стоявшей над Мариной девушки. Судя по движению губ, ухмыльнулся, громко спросил:
— А почему вы в таком виде и в общем вагоне? Шпионка?
— Я просто хотела посмотреть экзотику, — сказала Марина, изображая испуг и полнейшую безобидность.
— Экзотику? Будет тебе экзотика, век не забудешь! — зловеще пообещал человек в маске и отошел, громко отдавая какието распоряжения своим.
Подогнали еще троих — двух мужчин и одну женщину, очень похоже, иностранцев. Тип в маске распоряжался без всякой суеты, помогая себе уверенными жестами. Впрочем, и без его команд все действовали довольно
Новоприбывших загнали в кузов одного из грузовичков, а Марину и двух мужчин — во второй. Туда же прыгнуло по несколько человек в камуфляже. Тут же на лицо Марине упала широкая полоса пыльной и грязной материи, ктото сноровисто завязал под затылком узел, безжалостно захватив пряди волос. Рук связывать не стали. Должно быть, считали, что городской цивилизованный человек ни за что не побежит в дикую тайгу. Вероятно, это казалось справедливым в отношении товарищей Марины по несчастью — очень уж раздавленный был у них вид — но ее саму цивилизация коснулась крайне мало…
Она, сидя в уголке кузова, прилежно восстанавливала в памяти все, что видела перед тем, как ей завязали глаза. В кузове, помимо двух пленников, трое террористов. Та девка, угрожавший ей экзотикой тип и еще один. Все с автоматами. Марина присела на пол. Ага, судя по звукам, мотор заработал, грузовичок сорвался с места, резво помчался кудато, определенно по неширокой таежной тропинке, слышно, как хлещут по бортам ветки… Никто больше в кузов не садился, значит, врагов так и осталось трое. Документы вроде бы попрежнему у девки, это нужно учесть…
Рядом ктото тяжело плюхнулся, сильные пальцы сжали ее щеки, вывернули лицо влево.
— Ну, ты кто такая? Шпионка империалистическая?
— Ну, почему? — спросила Марина со слезой в голосе. — Я совершенно мирный человек… Хотела посмотреть бывшую Россию…Еще до ее распада…
— Дело ясное. Враг революции! — неприязненно оборвал ее человек, тот самый, командир. Может быть, и в самом деле какойто их главарь. — Ты не переживай, ничего страшного с тобой не будет. Потребуем за тебя выкуп, ваше сраное Северное правительство обязательно заплатит. Поскучаешь у нас пару недель, и все обойдется. А впрочем, мы тебе, такой гладенькой, скучать не дадим… Сиди смирно, дернешься, по башке получишь!
Он возбужденно сопел ей в ухо. Расстегнул блузку, закинул одну руку на шею и принялся мять груди, приговаривая:
— Будет тебе экзотика, посмотришь! Никогда не пробовала с русским патриотом, лежа голой жопой во мху? Обучим…
— Гром! — насмешливо протянула девушка. — Ты что, ее прямо здесь собрался идейно перевоспитывать?
— А почему бы и нет? — без малейшего смущения откликнулся Гром. — Ехать еще долго, и я успею, и Свирепый, и ты, если хочешь. Зачем добру пропадать? Все равно ее в лагере завалят моментально, драть будут, пока не выкупят. Лучше уж первыми попробовать прямо тут, пока чистенькая…
— Тоже верно, — откликнулся второй, видимо, Свирепый. — Давай, помогу с нее штаны стянуть.
— Нет, спасибо, я сам, без помощников…Он лапал Марину самозабвенно и грубо,
она ничего не видела, но по положению тел чувствовала, что этот самый Гром надежно заслонял ее широкой спиной от остальных. Легонько коснулась его кончиками пальцев, помогая себе сориентироваться.
— Ого, — сказал он, хохотнув. — Девочка умная, девочка будет похорошему, да? Ну, стягивай штанишки.
Он чуть отодвинулся. Марина еще раз в немыслимом темпе прокрутила перед мысленным
Подтянула колени к подбородку, словно для того, чтобы удобнее было стянуть джинсы, взялась левой рукой за пряжку пояса. Правую молниеносным движением запустила под штанину, двумя пальцами извлекла нож, уже нанося точный удар, нажала кнопку, выбрасывая лезвие, согнулась, пряча лицо за туловищем террориста, левой рукой сорвала с глаз повязку…
Время словно остановилось на миг. Лезвиешило мягко вошло в грудь Грома против сердца, он издал непонятный звук и замер после долгой судороги. Остальные двое так и сидели на своих местах — Свирепый на скамеечке у заднего окошка кабины, девка на полу у заднего борта, их автоматы лежали радом…
Марина отчаянным рывком швырнула обмякающее тело прямо на Свирепого и взмыла. Оттолкнулась обеими ногами от грязных досок, метнулась к заднему борту, в полете видела, как лицо девки меняется медленномедленно, как до нее начинает доходить решительное изменение ситуации… Поздно, сучка, поздно!
Марина нанесла удар, сломавший шейные позвонки, отпихнула девку коленом, схватила ее автомат, вскинула, падая на колено, и короткой очередью прямотаки снесла Свирепому башку. На крышу кабины ляпнулись густые краснобелые брызги. Не теряя времени, Марина запустила пальцы в нагрудный карман комбинезона девушки, выхватила свой паспорт, сунула его в карман джинсов. Все это отняло у нее максимум тричетыре секунды. Грузовичок, замыкавший недлинную колонну, все так же несся по извилистой лесной тропинке. Двое заложников таращились на Марину совершенно ополоумевшими глазами, а трое мертвецов перекатывались, как куклы, когда машину подбрасывало на колдобинах.
Глава вторая
Романтика забытых деревень
В кузове впереди идущего грузовика поднялись двое в камуфляже, вытянули шеи, пытаясь чтото разглядеть за высокой кабиной. Ну, конечно, не могли не слышать выстрелов… И в овальном зеркальце задней стенки кабины появилась встревоженная рожа, уже без черного капюшона.
Марина преспокойно всадила в эту рожу короткую, на три патрона очередь. Брызнули стекла — и это, и лобовое. Грузовичок вильнул, зацепил правыми колесами высокий откос, накренился. И Марина, не дожидаясь аварии, выпрыгнула, грамотно приземлилась на согнутые ноги, упала, перекатилась. Видя, как грузовичок летит кубарем, полоснула очередью по второму, что шел впереди, ради переполоха.
Вскочила и кинулась в тайгу, петляя, пригибаясь, скорее, по профессиональной привычке. Они ни за что не успели бы оценить ситуацию, не говоря уж о том, чтобы стрелять прицельно.
В самом деле, первые выстрелы — длинные, всполошенные очереди — раздались, когда она была чуть ли не в километре от тропинки. Лупили наугад для самоутверждения и по врожденной злобе…
Усмехнувшись с нескрываемым превосходством, Марина остановилась и заняла удобную позицию за толстой сосной. Самое глупое — сломя голову удирать от погони, совершенно не контролируя ситуацию, не видя противника. Гораздо разумнее другая тактика: самой сесть в засаду. Если погоня выйдет прямо на Марину, убавить количество охотников, насколько удастся, и отступать, чтобы потом повторить этот прием, пока остаются патроны…