Дикарка
Шрифт:
— Вот как? — спокойно сказала Марина. — Вы здесь хозяин, или как?
— Я же говорю — новые личности! Это мне и не нравится — когда трещат по швам устоявшиеся порядки и расклады. В конце концов, ни ваша тысяча долларов, ни ваши умелые губки не стоят того, чтобы изза них рисковать налаженным делом…
— Вас крепко достают? — прищурилась Марина.
— Не сказал бы. Но шляются вокруг и задают вопросы.
— О Тимофее?
— Да. А что я могу сказать? Он мне хорошо платил за комфорт и конфиденциальность, вот и все. Моя гостиница для того и существует. Но я никогда не лезу в дела гостей. А сейчас, такое впечатление, меня туда затягивают…
— Кто они?
— А
— Как всегда в таких случаях, — сказала Марина. — Как, повашему, они представляют страну, или…
— Я вас умоляю, не затягивайте меня в ваши дела, я же сказал! — огрызнулся Гукасян. — Понятия не имею!
Ясно одно, подумала Марина: это достаточно крутые ребята, если смогли внушить некоторый страх этому здешнему царьку. Ладно, колоть его бесполезно, вряд ли ему чтонибудь известно…
Она все же спросила:
— А Тим точно уехал из города три дня назад?
— Он так сказал.
— У него была машина?
— Конечно. Он на ней и уехал. И больше я ничего не слышал.
— Ладно, — сказала Марина. — Пойдемте, предупредите ваших ребят, что мы с вами договорились.
Гукасян поднялся с очередным вздохом.
Вот этот номер как раз и был самым подходящим логовом для человека определенных занятий. Марина все оценила с первого взгляда. Окно гостиной выходило на боковую стену, метрах в десяти от него располагалась глухая стена ресторанчика, окно спальни — во внутренний дворик. Между гаражами и еще какимито строениями извивался проход, по которому, можно ручаться, в два счета попадешь на прилегающие улицы. И наблюдатель, занявший позицию под любым окном, выдал бы себя моментально, поскольку ему ни за что не прикинуться скучающим зевакой. Нечего ротозеям делать в таких местах… Ну, а у хозяина номера есть два пути бегства, помимо главного входа…
Тот же идеальный порядок, что и в квартире Сабашникова, а вещей еще меньше. Марина сноровисто принялась за обыск, мимоходом убедившись в полном отсутствии микрофонов.
Дело продвигалось быстро, но безрезультатно. Она проверила каждый квадратный сантиметр пространства, все возможные тайники — от банальных до изощренных. И, только убедившись, что ничего не найдет, перешла к занавескам. Логика нехитрая: если этот прием сработал на той квартире, и ключ остался незамеченным, логично предположить, что и здесь…
Нащупав нечто маленькое, идеально круглое, совершенно плоское, Марина воспрянула духом. Раздвинула складки, оторвала прилепленную прозрачной липкой лентой дискету. Не теряя времени, поставила ноутбук на стол, уселась.
Стандартный «ключ» подошел и здесь. Сосредоточенно нахмурясь, она впилась взглядом в экран.
«Можно побиться об заклад, что читать это будут либо Дикарка, либо Фермер, либо Крокодил. Все свои, преамбул не требуется.
Ребята, ну и задница! В такое дерьмо я еще не вляпывался. Ни на кого нельзя полагаться, полное впечатление, что перекупили и перевербовали абсолютно всех. Я уже давно избавился от идеалистического взгляда на жизнь и прекрасно знаю, как компании вроде „Центра" в таких медвежьих углах подгребают под себя все, до чего могут дотянуться, но энергия и размах господина Бородина впечатляют… Не удивлюсь, если окажется, что и здешний президент — уже не президент, а переодетая секретарша Тараса…
Не знаю, чем кончится дело, не ведаю, что вы сами накопаете, поэтому, простите, никаких роковых тайн
Некоторые детали. Не знаю, скроют ли это от вас, как скрыли от меня, но „маршрут Дельта" — предприятие сугубо правительственное. Почему мне об этом не сообщили сразу, совершенно непонятно. Знай я заранее, сберег бы массу усилий и казенных денег, а не носился бы, как идиот, за этим никчемным Цезарем.
Все, что происходит вокруг маршрута, мне категорически не нравится. Подобная суета, как подсказывает свой и чужой опыт, бывает только перед акцией.
Кто бы ее ни готовил, это не китайцы. Они пока ограничиваются тем, что топочут по пятам, как их ни сбрасывай. Девку я проследил до ресторана „Янцзы", она там в самом деле работает официанткой. Китайцы к таким вещам относятся скрупулезно. Если она числится официанткой, значит, пару дней в неделю и вправду порхает по залу с подносом.
Из всех явок Бородина меня особенно интересует прилагаемая. Не могу пока что доискаться, какого черта ему там понадобилось. Городок крохотный, совершенно не интересный в любых смыслах, если не считать почтенного возраста, который сам по себе опятьтаки никому неинтересен. Однако Бородин очень старательно обустроил там явку и наладил достаточно связей, чтобы его люди там себя чувствовали, как дома. Это неспроста.
В общем, надеюсь, что смогу добавить чтото конкретное, когда вернусь».
Потом появилась карта с красной стрелкой, указывавшей на тот самый городок, несколько снимков — обычная улочка, старинный дом. И точный адрес явки.
Больше на дискете ничего не было.
Марина погасила экран и откинулась на спинку стула в полной растерянности. По стилю послание крайне напоминало манеру Тимофея или ее идеальную имитацию, если настроиться пессимистично. Однако ни о каком «маршруте Дельта» она и не слыхивала, хотя Тим, такое впечатление, полагает, что его коллеги должны знать об этой самой «Дельте»… Короче, никаких ответов, зато вопросов прибавилось.
Она спрятала ноутбук в сумочку и сунула дискету в потайной карман. Чуть подумав, распахнула окно и перемахнула через подоконник, приземлилась на согнутые ноги, тут же выпрямилась.
Обошла кругом не только гостиницу, но и прилегающий ресторанчик, подошла к перекрестку с другой стороны. Метрах в пятидесяти от ее машины торчал «Датсун» со знакомым номером, который этот придурок не удосуживался менять. Очень мило, поморщилась Марина. Как он меня отыскал, если «маячок» давнымдавно уехал в совершенно другом направлении? Может, он попросту следил за самим «Бунгало»?
Когда она независимой походкой подходила к своей машине, капитан не удостоил ее и взглядом, со скучающим видом развалясь за рулем машины с выключенным мотором. Однако стоило ей тронуться, поехал следом, и пришлось его стряхивать…
Глава восьмая
Долгожданное оживление
Марина остановила машину метрах в пятидесяти от светлокоричневого здания с золоченой крышей — квадратной, с загнутыми вверх краями, покрытой черепицей непривычного вида. Вывеска состояла из трех алых иероглифов, прочитать которые Марина, понятное дело, не могла изза полного отсутствия соответствующих знаний. Но в справочнике на этой улице именно под этим номером значился китайский ресторан «Янцзы».